Оригинал взят у в Гид по кофе

Иногда в бездельи есть своя прелесть. Особенно, если это безделье вынужденное. И тут главное не отдаться тоске и попытаться найти в этом вынужденном безделье применение своей энергии и фантазии.
Но, это все преамбула. А амбула, как говорится, еще впереди….
Некоторое время назад случился у меня период вынужденного безделья. По причине сломанной ноги, я был прикован к кровати. Ну, не буквально конечно, но был весьма ограничен в своих движениях, почти как тот "хатуль мадан", который ходил по цепи налево и… наверное, опять налево.
И вот как-то от скуки, когда книжки читать уже не мог, а на телевизор хотелось рычать, (далее…)

На днях, пока все прогрессивное человечество готовилось к двум великим праздникам – дню Святого Патрика (всемирный день ирландского пива) и Пуриму, незаметно прошел один очень важный юбилей.  И этот юбилей имеет самое непосредственное отношение к тем, кто по ряду причин не отмечает и не может отмечать вышеупомянутые праздники. Я не очень люблю интриги, поэтому сразу расскажу, о чем идет речь. (далее…)

В 30-е — 40-е годы прошлого, двадцатого века Европа уже пережила массовое переселение людей. Миллионы европейцев покинули Европу — кто-то уехал в Америку, кто-то был вывезен. Шесть миллионов евреев "покинули" этот мир навсегда, погибнув в лагерях смерти, построенных в Европе, одними европейцами для других европейцев.
Забыто ли все? Расплатилась ли Европа? Можно ли за это расплатиться?
Сегодня поток течет в обратную сторону.  Тысячи мусульман бегут в Европу.  Не это ли расплата?   Потеряв одних — врачей, ученых, учителей, инженеров, музыкантов и писателей, Европа приобретает новых "европейцев"…
Сравните эти фотографии!  На одних — Европа прощается.  На других — те, кого Европа встречает.  Равноценная ли замена?  Шесть миллионов погибших евреев — сколько новых беженцев должна принять Европа, чтобы понять и почувствовать, что она потеряла тогда? (далее…)

За более чем четверть века в Израиле, я, практически, привык к этой замечательной стране. Я привык к жаре и хамсинам, настолько привык, что мне их не хватает. Я привык к шумным улицам и людям, к необычно откровенной манере выражать свои эмоции. Я привык к необычным запахам восточных пряностей и даже научился пить арак, по всем правилам, разбавляя его ледяной водой. Я привык к тому, что кофе арабов отличается от кофе бедуинов, и что просто заказать в кафе кофе — это обидеть того, кто этот кофе наливает. Я привык к тому, что здесь невозможно проехать 100 метров в машине, не услышав сигнал клаксона. Я привык и к тому, что пешеходы здесь переходят дорогу там, где им хочется, а мотоциклисты едут по тротуарам там, где хочется им. Я привык к тому, что здесь не подают хлеб, если его не попросить, зато подают воду, даже если ее не просишь.
Но к одному я не смог привыкнуть за все эти годы. Я не могу привыкнуть к длинным зимним вечерам. Когда в пять вечера уже темно, и если спать ложишься в полночь, то у тебя целых семь часов темноты… К этому я никак не могу привыкнуть.
И длинными зимними вечерами я мечтаю о лете.. о солнце, о хамсине, о жаре… Мечтаю о бесконечных тель-авивских пляжах, где море целует берег, а солнце целует море. И где все друг друга любят.
Почему-то мне кажется, что Тель-Авив летом вообще добрее. Именно поэтому так приятны солнечные зимние дни, и так тягостны долгие темные зимние вечера!
Я хочу лето…
Я не могу привыкнуть к долгим зимним вечерам….

Иногда я остаюсь дома один.  Но, во-первых, это случается довольно редко, а во-вторых — ненадолго.
В этот раз это случилось в очень ветреный и дождливый день и, кроме всего прочего, я был очень занят и не успел поесть.  Поэтому, сняв мокрую одежду, я решил заняться собственным насыщением. Ну, не сразу конечно. Если кто-то представил себе нечто эротическое — умерьте полет своей фантазии. Сняв мокрую одежду, я одел сухую и вышел на кухню. Как на поле боя. Выпив для храбрости глоток кальвадоса, я приступил к разработке плана сражения.
И тут начались приключения. (далее…)

Оригинал взят у в Прогулка по дождливому Тель-Авиву

В один из прошлых выходных ездил на экскурсию в Тель-Авив
Вел ее замечательный экскурсовод и феноменальный знаток города Борис Брестовицкий, он же —

Началось все с рынка Левински

язык денег ‪
монета в два шекеля — шикляим
новая купюра 50 шекелей — штарняховски
новая купюра 200 шекелей — матальтерман
старая купюра в 10 шекелей — "шлош-та голодот"
продолжение следует

Эту историю я уже как-то рассказывал много лет назад.  Но именно сегодня она неожиданно получила свое продолжение.
У меня сегодня был нелегкий день, я бы даже сказал, день разочарований. Один из тех дней, когда хочется затеряться в толпе. Может быть где-нибудь в Париже или в Макао мне бы это и удалось, но никак ни в Яффо. В Яффо меня знают даже кошки, в Яффо со мной здороваются вороны. Единственное место в Яффо, где я могу остаться сам с собой (в редких случаях) — это Блошиный рынок.   Сейчас там особенно пусто, и, закончив работу, я отправился туда.  Где еще можно отдаться ностальгии, как не среди старых вещей?
И вот, перебирая старые пластинки у одного из торговцев, я наткнулся на потрепанный конверт. Почему-то этот диск мне показался знакомым, хотя я точно знал — среди моих пластинок такой нет!  Я постоял и вспомнил эту историю! И теперь она, эта история, этот старик и его "полячка" стали для меня намного ближе.   А пластинку я купил… (далее…)

Когда мне было 15 лет
Я был наивным рыжим мальчиком
Я верил, что капля никотина убивает лошадь
А стакан водки может убить меня
Я любил всех девушек в мире
И спал на скрипучем диване

Через год я стал умнее
Я понял, что лошади не курят
И что стакан водки – это только начало
Я любил всех девушек в мире
И иногда на скрипучем диване

Еще через пять перевернулся мир
Я сам закурил, как лошадь!
Я узнал, что спирт это лучше водки,
И что иногда важнее девушек
Просто выспаться
Даже на скрипучем диване

Прошло еще тридцать лет
Я курю иногда свою трубку
Я пью только виски
Которому много лет
И очень скучаю по юности
Особенно по скрипучему дивану.

Иллюстрация — Ренато Гуттузо "Буги-Вуги"