Не успел я соскучиться по Японии, как попал в Грузию. Ну, как попал? На самолете и по собственной воле.
Если в нескольких словах – очень вкусно, очень тепло и немного грустно.
Но я же несколькими словами не отделаюсь, поэтому расскажу, как могу. Хронологии не будет, потому как грузинские салфетки получились очень грязными и перепутанными – мы ели и пили очень много.  Я даже не думал, что человек может столько съесть.
Поэтому именно с еды и начну. Описывать словами грузинские рестораны, это как в том старом анекдоте – «Рабинович напел…».
Одно из самых незабываемых впечатлений нашей грузинской недели (не полной) – это мастер-класс грузинской кухни у незабываемой Наташи Санадзе. кушать дальше

Я очень люблю свою работу.  Причин тому множество, но одна из главных — люди.  Моя работа дает мне возможность знакомиться и общаться с разными людьми.  Ну а в силу того, что я работаю только с определенными туристами, то люди, с которыми я общаюсь, обычно много путешествуют и с ними очень интересно общаться.
Вот и в этот раз (около месяца назад) было так же. Все началось с переписки. Мы подробно обсудили маршруты, которые были построенны достаточно «плотно», и лишь когда были закрыты все детали, мои потенциальные клиенты написали, что им 80 лет. Точнее, Ему 81, а Ей 80. И приезжают они в Израиль первый раз как раз чтобы отпраздновать Ее день рождения.
  Я напомню, что маршрут экскурсий был составлен в, мягко говоря, совсем не прогулочном темпе. И я аккуратно спросил, а хватит ли сил? В ответ меня заверили, что все будет хорошо.
И вот они прилетели. Я встречал их в аэропорту. Пара пожилых людей, которые выглядели… на свой возраст.  Я не буду рассказывать, что они выглядели в свои 80 на 60, это не правда. Они выглядели на 80. Но…  шли они мне на встречу не сгорбившись, ровно. Каждый катил с собой чемодан, кроме того у них были небольшие руюкзачки.
Сели в машину, поообщались немного.  Она рассказала анекдот, в тему, тонкий, без пошлости. Остановились в Яффо, и первый вопрос был: «Где море?». А море не близко. Ничего, ответили мне, мы все равно по утрам привыкли ходить по три-четыре километра. 
И вот мы поехали в Иерусалим. Подьемы и спуски, многочисленные ступени, и я вижу, что они не отстают, что не задыхаются, идут в одном темпе со мной. Но главное было не это…   Им было по-детски интересно.
Сели выпить чашечку кофе. Я восхитился их физическим состоянием, и тогда Она рассказала мне о себе.
— Мы как все. Сначала дети, потом внуки. Внуки выросли, правнуков еще нет.  И вдруг у нас появилось много свободного времени. И мы сначала увлеклись рыбалкой, но это скучно. Потом стали ходить по паркам, обошли все музеи (Питер), стали выезжать в лес. Да, очень болели колени, спина. Нам все-таки … не 20.  Но в 75 мы обнаружили, что жизнь, оказывается, продолжается. Да, есть болезни. Да, иногда так болит, что слезы текут. Но мы двигаемся.  Он играет в «Что, Где, Когда!», успешно играет. Я увлеклась фотографией. Вот — таскаю с собой эту штуковину (тяжелый фотоаппарат).
Когда приезжаем из путешествий, вместе просматриваем каждое фото, придумываем краткую историю к ней.
Наши дети смеются — говорят, что у нас снова детство. 
А мы просто хотим увидеть мир, хотим жить.

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

Выборы, выборы, кандидаты… (с)

В далеком 1980-м году меня призвали в Советскую Армию.  Я мог бы написать – я пошел в Армию, но это было бы не честно. Я не пошел, меня забрали. 

Идти в стройбат инженером, как мне предлагали, я отказался, и, волею судьбы, попал в «учебку» — отдельную сержантскую школу разведывательно-диверсионных войск Прикарпатского военного округа, расположенную в Садгоре – пригороде города Черновцы (или Черновицы), да простят меня знатоки.

О всех перипетиях начала службы я расскажу как-нибудь в другой раз, а сейчас, за сутки до дня «В», именно об этом и хочу рассказать.  

Служба в «учебке» имеет свои плюсы и минусы.  Плюс – там не бывает дедовщины.  Все призываются в один «сезон» и служат вместе до окончания срока обучения. После окончания и получения сержантских погон, все отправляются в войска, для прохождения дальнейшей службы, а в «учебку» набирают новых солдат.

Минус – служить там не просто. Готовят там «младших командиров». То есть нагрузка очень высока, командиры зверствуют, а сержанты, которые проводят с солдатами по 24 часа в сутки, не дают ни секунды передышки. Но и это все отдельная история.

Я призвался в начале мая 1980-го года.  На Параде Победы я шагал в военной форме.  И в конце мая произошло событие, которое я помню до сих пор. 

Наша учебка была батальоном, то есть четыре учебные роты, по три взвода, в каждом – по три отделения по 10 человек. С сержантами-инструкторами нас было около 380 человек. Незадолго до моего призыва в батальон прислали нового «комиссара» – заместителя командира батальона по политической части, в простонародье – «политрук» или «полЛИТРук».  Молодой капитан, которого, как у нас говорили, сослали к нам из Киева за какую-то провинность. И он решил устроить у нас образцово-показательную комсомольскую часть. А в то время комсомольцами, конечно, были многие, но не все. Были у нас солдаты из Средней Азии, Кавказа, Закарпатья, Крайнего Севера, которые с трудом говорили по-русски и от комсомола были также далеки, как я от пингвинов Антарктиды. Комиссар решил, что 100 процентов состава должны быть комсомольцами. А для этого нужно было избрать «ячейку». То есть, каждый взвод должен выбрать комсорга, из этих комсоргов, коих будет 12, будет избран комсорг батальона.

И вот начинается «предвыборная компания».  На собрании взвода, куда все мы пошли с огромным удовольствием (это лучше бегать по полосе препятствий) командир в звании старшего лейтенанта, объяснил нам, как будут проходить выборы.

— значит так, щенки, мать вашу….  Выборы будут свободны – у нас свободная страна социализма. Выбирать можно всех. Я сейчас расскажу, кого нельзя. Нельзя Брестовицкого – он еврей.   Нельзя Мухаммедова и Саидова – они не говорят по-русски.  Перебейгора и Мунтян тоже не могут быть – у них были залеты (один напился в карауле, второй убегал в самоволку). Короче, все вы – бестолковое быдло, поэтому я говорю вам – выбирайте сержантов.  У нас три сержанта, и я предлагаю выбрать командира второго отделения сержанта Герасимова – он служит уже полтора года, знает все и всех. Все ваши «нычки» (места, куда солдаты прячут вещи, запрещенные к использованию в армии, алкоголь, карты и тд) он знает, кто как дышит – знает.  Так что вы можете выбрать кого угодно, но я свое слово сказал.

Выборы проходили забавно….  Каждый писал имя «кандидата» на клочке бумаги, и отдавал этот клочок командиру роты. Командир проверял, что там написано, и записывал это в протокол.

Я служил во втором отделении. Поэтому против Герасимова проголосовать не мог, иначе я бы до конца службы не вылез из нарядов. И я написал на бумажке имя… командира взвода.  Мы понимали, что офицеров нельзя, но ведь это никто не сказал.

Когда я отдал свою бумажку офицеру, он, прочитав свою фамилию, был приятно удивлен, и, улыбнувшись, показал глазами на дверь – свободен!

Вот так проходили эти выборы. Выбирали того, кто лучше знает «нычки»!

ПС:  Никаких выводов из моего рассказа делать не надо! То, что я публикую его за день до выборов – не более чем забавное совпадение.

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

В пятницу, 20-го сентября, в 10 часов утра, состоится экскурсия: «Эрогенная зона Тель-Авива». – прогулка по рынку Левински (Алия) и кварталу Флорентин.
Если сравнивать Тель-Авив с женщиной, то квартал Флорентин – это, несомненно, ее эрогенная зона. (Слова «город» и «квартал» в иврите – женского рода).Флорентин – это не просто еще один квартал в южном Тель-Авиве. Флорентин – это явление, это стиль жизни, это состояние души. Чтобы понять женщину, нужно… никто не знает, что для этого нужно. Но чтобы понять Тель-Авив – нужно понять Флорентин. Если вы поймете, как полюбить Флорентин – любовь к Тель-Авиву придет к вам сама.А я готов лишь содействовать вам в этом нелегком деле – понимании Флорентина.
И для этого я приглашаю вас на экскурсию по кварталу Флорентин и рынку Левински, который тоже расположен в этом квартале. На этом рынке продаются те продукты, которые делают наш стол (а иногда и жизнь) разнообразнее и интереснее – приправы, пряности, орехи, сухофрукты, масла, сыры и вина. Я покажу вам самые старые и самые популярные магазины, и, конечно, у нас будет возможность все это попробовать.
Экскурсия состоится в пятницу 20-го сентября в 10 часов утра, место встречи – перекресток улиц Нахалат Биньямин и Маталон. Возле бара «пимпинелла»

Экскурсию проводит Борис Брестовицкий.
Стоимость экскурсии 70 шекелей, дети бесплатно!Записаться можно тут или по телефону 054-7773100
.

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

За те годы, что я провожу экскурсию по тель-авивскому бульвару имени барона Ротшильда, экскурсия эта росла вместе со мной. И выросла в долгое путешествие длительностью более 6 часов. Это много… поэтому я ее разделил на две части.
Так получилось, что два предыдущих раза я гулял по старой части бульвара.
И вот обещанное продолжение.
Во вторник, 3-го сентября, в 17 часов жду вас на перекрестке Ротшильд и Нахмани у кофейного киоска.
Продолжительность экскурсии — 3 часа.
Окончание экскурсии — у театра Габима.
Стоимость -70 шекелей, дети бесплатно.
Запись и вопросы тут или по телефону 054-7773100

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

как-то так — оказывается, это очень популярная песня!

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.