Когда мне было лет 12-13, у меня было два главных интереса в жизни – спорт и электроника. Я занимался велоспортом, гоняя на тренировках, до и после, а в остальное время сидел в своей небольшой мастерской в подвале стандартной пятиэтажки с паяльником и умными приборами. Для серьезных увлечений женским полом мне было еще рано, а школьные занятия казались мне тогда недостаточно важными, чтобы отнимать у меня много времени. Тем не менее, я неплохо успевал по точным наукам, вроде математики и физики, понимая, что за ними будущее, с интересом изучал историю и географию, и имел твердую тройку по всем языкам (русский, молдавский и английский) и литературе. Тройки эти меня не сильно беспокоили, ведь в мечтах я видел себя «большим» инженером, грамотно писать за которого будет его секретарша. Да и кому какая разница, через что там пишется «жи» и «ши»?
Нельзя сказать, что я не любил читать книги. На полке рядом со справочниками радиолюбителя стояли «Три мушкетера» и «Таинственный остров». Для 13-летнего мальчишки в то время это было достаточно.
Но, не было бы счастья, да несчастье помогло. На очередных соревнованиях по велокроссу я попал в аварию, поломал ногу, руку и еще кое какие части моего тела.  После недолгого пребывания в больнице меня, упакованного в гипс, привезли домой.  (Я уверен, что режиссер фильма «Мумия» точно видел меня тогда, и это подсказало ему идею фильма). Первое время я даже был доволен – в школу ходить не надо. Но, когда родители и учителя поняли, что эти неожиданные каникулы не на несколько дней, меня перевели на «заочную» форму обучения. Через друзей и младшего брата мне передавали задания, а я письменно их выполнял и возвращал учителям тем же путем. Контроль возлагался на родителей.
И тут вдруг обнаружилось, что пишу я довольно безграмотно. Как сказала тогда моя бабушка, босяк во мне победил инженера! Стыдно стало всем, но, прежде всего, моей маме. И она предприняла незамедлительные меры. И тут я позволю себе небольшое отступление…  (далее…)

Яффский квартал Неве-Шалом должен был стать самым первым еврейским кварталом, построенным за стенами города. Но «должен был» — это еще не «стал». Целый ряд проблем, среди которых главная — отстутствие колодцев, помешал строителям и проект был отменен.  И лишь год спустя, в 1887-м году началось строительство нового квартала, хоть и не очень далеко от Неве-Шалом, но, тем не менее, на другом земельном участке. На этом участке было два колодца и это уже позволяло поселиться там нескольким десяткам семей. Новый квартал получил название «Неве-Цедек» — Обитель Справедливости. Но о Неве-Цедеке я рассказывал уже много. А вот Неве-Шалом незаслуженно остается в стороне. Сюда почти не заходят туристические группы, тут нет магазинов и кафе. Тут всегда тихо. Большие дома, высокие заборы, дорогие машины. И всегда пустые улицы.
Некторые дома выглядят так, что кажется стоять им еще день-два.  Даже главная улица Неве-Шалом — улица Хаима Амзалега — не производит впечатление главной улицы. И это не смотря на то, что тут живут очень известные люди, люди, чьи имена знает каждый израильтянин.
Но старые дома — это вовсе не значит, что они плохие.  И внешний зачастую бывает обманчив.

(далее…)

          Я стоял с туристами на площади возле «Габимы» и рассказывал им про театр, его историю, его актеров. Стояли мы долго и я не мог не обратить внимание на юношу с красивым букетом, который ходил вокруг памятника Чебурашке. Юноша, лет 18-10, действительно выглядел слегка не по «тель-авивски» — он был в туфлях, его брюки доходили до самого пола, а глаженная рубашка была аккуратно заправлена.  И, конечно, дополнял картину диссонанса букет. Большой красивый букет. Он прохаживался вдоль памятника, периодически вскидывая руку с часами к глазам.
         Но я был занят своим делом, я работал. И через какое-то время, может минут через 15-20, мы с туристами двинулись дальше. Проходя мимо памятника Чебурашке, я на секунду замер – на постаменте памятника аккуратно лежал «знакомый» букет. Юноши нигде не было видно…  Не пришла?
— Вы тоже обратили на него внимание? – спросила моя туристка.
— Да, обратил, — улыбнулся я.

Вести экскурсию дальше было необычайно сложно. На моей памяти было немного случаев, когда я «терял» группу, то есть терял внимание группы. Смерч в Яффо, обстрел ракетами из Газы в 2014-м, необычайно красивая невеста в практически прозрачном платье… И вот теперь – брошенный букет. Около часа мы шли по улицам Тель-Авива и рассуждали о том, что же помешало юноше вручить букет.
Вот так бывает….  Иногда надо и отвлечься.

фото к рассказу отношения не имеет

Давно это было. Так давно, что имен я уже и не помню. Но имена здесь абсолютно не важны.

После учебки (сержантская школа), меня, молодого сержанта, отправили в «войска». То есть, в действующую армию. Служба в учебке очень отличается от службы в обычной части. Прежде всего в учебке нет дедовщины, все солдаты набираются в школу одновременно и заканчивают ее одновременно.  А вот в части мне пришлось столкнуться со всеми «прелестями» дедовщины, власти старослужащих.  Единственный еврей на весь батальон, молодой сержант, да еще и с высшим образованием, я был как красная тряпка для целого стада разъяренных быков.  Если бы все те, кто хотел растерзать меня в первые дни службы, не конфликтовали еще и между собой… Ох, возможно никому было бы сейчас писать эти строки.

Но как то мне удалось выдержать первые несколько дней.  А дальше пришлось постигать все искусство закулисных игр.  «Придворные интриги» отдельного батальона инженерной разведки вполне могли стать основой для сценария увлекательного фильма не хуже «Ликвидации». И, постепенно, я разобрался во всех перипетиях и запутанных взаимоотношениях офицеров, «дедов» и молодняка.

(далее…)

Если ехать по 92-й дороге восточнее озера Кинерет, недалеко от поворота на кибуц Ха-Он есть указатель с очень необычной надписью – «Памятник турецким пилотам».  Турецкие пилоты? В Израиле? Памятник?   Да, все именно так, и это действительно памятник с очень необычной историей. И началась эта история давно и очень далеко.

(далее…)