Метка: я — это я

  • Есть такая «партия»….

    Пятница, 1-е сентября 2006 года, 2 часа ночи (утра). Пьем шведскую водку, закусывая греческими оливами под яростный обмен мнениями. Мы сидим с друзьями усталые и довольные. Они вернулись с демонстрации протеста в Тель-Авиве. Протестовали против правительства Ольмерта. Два часа пробок по дороге туда, час — на поиск стоянки, стояние в толпе единомышленников и просто зевак. Стояние это сопровождалось толканием в бока, отдавливанием ног, криками перебивающих друг друга выступающих…. но все в едином порыве.
    А мы вернулись с концерта Шломо Арци и Шалома Ханоха в Кейсарии. Два часа в пробках, поиск стоянки, бег по темному ипподрому, очередь в кассу (а шоу уже идет, несмотря на задержку в час), протискивание между стоящими, сидящими и лежащими зрителями…. и наконец — усевшись на чужие места, мы слушаем и смотрим. Блюзы Ханоха переплетаются с фантасмогориями Арци, один поет песни второго, они поют вместе. Гитара Рони Питерсона против гитары Син-Голды, вечный хиппи Меир Исраиль, который может извлекать звуки чем угодно и из чего угодно… И 6000 зрителей, поющих вместе со своими любимцами так, как будто они не раз репетировали. А потом — снова бег по ипподрому, но уже освещенному тысячей выезжающих одновременно машин, и снова пробки. Это сложнейщая задача для израильских водителей — решить, как из трех полос перестроиться в две, кто кого должен пропустить. Но вот мы уже дома… холодный «Абсолют» и горячие споры. Нет, народ, который через пару дней после войны готов на часовые пробки, чтобы попасть на концерт, забыв горечь утрат… непобедим. Есть такая «партия»

  • По моему — Рильке. Но точно не я!

    А что такое смерть? Такое ль это зло,
    Как всем нам кажется? Быть может, умирая,
    В последний, горький, час дошедшему до края
    Как в первый час пути — совсем не тяжело?

    Но ты пойми: не быть… Утратить свет, тепло,
    Когда порвется нить, и бледность гробовая
    По телу побежит, все чувства обрывая,
    Когда страдания уйдут, как все ушло.

    Там не попросишь есть. Ну да, и что ж такого?
    Лишь тело просит есть; еда — его основа,
    Она нужна ему для поддержанья сил.

    А дух не ест, не пьет… Но смех, любовь и ласки,
    Венеры сладкий зов… Оставь слова и краски…
    Зачем любовь тому, кто умер и остыл