Метка: тельавивости

В последнее время я часто слышу нелестные отзывы о Тель-Авиве.  Иногда меня это раздражает. Иногда — очень раздражает.
Сегодня случилось мне провести пару часов в кафе на бульваре Ротшильд. Кафе, в котором я сидел, находится ровно на середине между закрывшимся (навсегда?) "Брюхаузом" и "Аркафе" (закрытом на ремонт). И услышал я высказывания — ну, мол, Тель-Авив…  там все так. Я задумался.
А что для меня Тель-Авив?  Я здесь не родился, Я здесь не вырос.  Не тут прошло мое детство, юность тоже прошла в другом городе. Не тут случился первый поцелуй (с девушкой) и все другое в первый раз тоже случилось не тут.
Я открою вам большой секрет — я даже не живу в Тель-Авиве!!  (Я живу в Кфар-Саве).  Что же для меня Тель-Авив?  Почему меня злит, когда люди видят в Тель-Авиве разрушенные и заброшенные дома, кучи мусора и парад гордости?
Да потому, что в Тель-Аиве я ЖИВУ!  Это город, в котором среди мусорных куч (которых тут не больше, чем в Иерусалиме или Лондоне), среди заброшенных домов, среди пробок…  звучит музыка!  Здесь звучит музыка свободы и радости.  И парады гордости не потому, что Тель-Авив голубовато-розовый, а потому, что Тель-Авив — открыт и свободен. Потому, что несмотря на древнюю традицию евреев разделять себя на разные группы, классы, касты и тд..  Тель-Авив объединяет!  Религиозные, левые, правые, цветные, русские, нерусские — Тель-Авив объединяет всех и всем здесь хорошо. Даже тем, кто говорит, что ему тут плохо!!  Этим — лучше всех!
Тут я — это я….   

Суббота, веду экскурсию "Белый медведь Тель-Авива!", в которой рассказываю о первых актерах тель-авивских театров.  Подходим к дому, где проживал актер Евсей Бертонов, останавливаемся и я продолжаю рассказ о семье актера. В это время к нам подъезжает автомобиль, за рулем которого молоденький юноша, а рядом весьма…  бодрая бабушка лет 80+.  Бабушка с модельной прической, хорошо наложенный макияж, недешевое платье.
Гневно и без вступления бабушка просит убраться с тротуара, ибо мы мешаем ее внуку въехать на ее (личную) стоянку.  Естественно, мы, как культурные люди, почти театралы, с извинениями отходим в сторону. Но бабушке скучно…
— А что вы здесь стоите? — спрашивает бабушка (на иврите).
— Это экскурсия! — отвечают ей мои экскурсанты, опередив меня.
— А кто вам рассказывает? — не успокаивается бабушка.
— Я рассказываю, — отвечаю.
— Да вы ни черта не знаете! — бабушка переходит на русский и еще больше гневно сверкает глазками. Внук пытается затянуть бабушку назад в машину, но "Остапа понесло!" (с)
— Почему не знаю, — пытаюсь я возразить, хотя знаю, что это глупо и бесполезно, — я — экскурсовод, журналист. Я знаю…
— Не знаешь!!! — перебивает меня бабушка — вы меня спросите, я вам расскажу! Никто не знает про Бертонова, а я — знаю!
Понимая, что спорить бесполезно, я вежливо прощаюсь с бабушкой и отвожу группу в сторону.
— Бертонов у меня за стенкой жил, я все про него знаю — кричит нам вслед бабушка.
Я понимаю, что следующей будет реплика о том, что бабушка обучала его актерскому искусству. По возрасту — вполне возможно.
Но мы ушли, хотя группа даже сожалела — бесплатное развлечение. Некоторые говорили, что это как нарочно..  бабушка подъехала.
Но я же не Буки — у меня "проститутки настоящие", а не загримированные актрисы…  Просто это Тель-Авив 

Путешествуя по городам Европы, я всегда завидовал чистоте и порядку. Дороги моют с шампунем, если копают — всю землю, до камешка, соберут на брезентовый ковер. Если ремонт дороги — то соответсвующая разметка, ограждения. И всегда чисто.
Сегодня я был приятно удивлен.  На бульваре Ротшильд остановился бетоновоз, к нему подъехала машинв-насос, закачивающая бетон. И водитель бетоновоза аккуратно растелил под машиной клеенку, придавив края камнями. Ни капля бетона на дорогу не упала. 
Закончив работу, водитель собрал клеенку и уложил ее в ящик на борту бетоновоза. И осталась лишь чистая дорога. (далее…)

Она была большой, очень большой. Как Большой театр

В полупустом тель-авивском кафе, возвышаясь над тарелкой с недоеденным пирожным, она бросалась в глаза, как кошка в корзинке с мышами

Взгляд ее был охотничьим. Ясно было, что она тут не ради кофе и даже не ради пирожного. Она тут "по делу".

В ней вообще было много театрального. Даже малиновая блуза с синими отворотами и тяжелыми золотыми пуговицами, своими складками напоминала театральный занавес. Кроме меня, на это обратил внимание и худенький бармен. Он сместился в угол стойки, словно в партер, ожидая, когда начнется представление и занавес, наконец, распахнется.

Периодически ее голова совершала полукруг, как  пулемет на турели, оглядывая пространство кафе. Стрелять было не в кого.

Я прятался за экраном своего компьютера, несколько парочек, сидящих по углам, явно не интересовались этим видом "театрального искусства".

Не повезло бармену…  Народная мудрость давно гласит, что за любопытство нужно платить! Обычно валютой в этом торговом процессе служит нос, что в данной ситуации навело меня на грустные мысли об одном заболевании, посланном нам Венерой.

Итак, не повезло бармену. Она поманила его пальцем, грозно сверкая алым лаком ногтя, похожего скорее на холодное оружие, чем на украшение. Бармен в робкой надежде кинул долгий взгляд на двери кафе – НИКОГО! Ни одного спасительного клиента.

Вы когда-нибудь видели, как мышь идет прямо в пасть к змее, увлекаемая ее гипнотическим взглядом? Я видел! Точнее – сейчас увидел. Я еще ниже присел, выглядывая из-за экрана, как из-за амбразуры. Бармен шел, на ходу стирая тряпкой несуществующие пятна на барной стойке. Его взгляд, обращенный к посетителям, умолял: »Спасите наши души!» Но…  все были либо заняты своими делами, либо как я – увлечены наблюдением. Я чувствовал, что близится начало спектакля.

Кончиком алого ногтя она указала ему на место рядом с собой. Наивный, он еще попытался отодвинуть стул, стоявший напротив, но взгляд «спаренного пулемета» поставил большую точку на его жалких попытках. Он сел рядом с ней, и мне кажется, что Бруно Ноланец поднимался на костер с куда более счастливым выражением глаз.

Их разговор я, конечно, слышать не мог. Жобим пел свою «Девушку из Ипанемы» и я отвлекся. После Жобима из динамиков потек плач бандонеона Пьяцоллы. Я даже отметил про себя качественный подбор музыки в этот вечер.

А события «на поле боя» развивались весьма ускоренно. Она уже писала что-то на салфетке, и я был уверен, что это не «записки на салфетках», а ее номер телефона.

Схватив салфетку, словно парашют, он вскочил и побежал к стойке. Уже у самой кассы он показал ей жестом, что все, что она съела и выпила – за его счет. Наивный мальчик рассчитывал откупиться. Но мышь не может откупиться от змеи. Особенно – от змеи голодной.

А на улице все никак не прекращался дождь. И тогда, окинув рентгеновским взглядом интерьер кафе, она встала.

Несколько лет назад в Гамбурге я видел Queen Mary 2….

Что вам сказать… ее проход по залу был более величественен. И тут с высоты своего роста она увидела меня. И направилась в мою сторону, словно неизбежность поимки ОБХСС расхитителей соцсобственности.

—       Ты куришь трубку? – спросила она на иврите, вздернув брови домиком.

—       Вам зажигалку? – ответил я на русском. (Спасибо тебе, о великий и могучий!)

—       Мммм….  Ты говоришь по-английски? – продолжала она блиц-опрос на иврите.

—       Я говорю по-русски! – оседлал я спасительного конька.

Турель пулемета снова описала круг по залу. В дверях кухни стояла официантка, на груди которой красовался баджик с именем «Оксана». Алый коготь выманил Оксану из ее убежища – спроси его, говорит ли он по-английски?

—       Солнце мое, — скажи ей, что я говорю только по-русски, что я женат, коммунист, скажи ей все, что хочешь… Пусть уходит.

Оксана, с трудом сдержав улыбку, объяснила ей, что «не обломится».

Грустно она отошла на шаг. Постояла, подумала. И в ход был пущен «резерв Ставки Главнокомандующего». Она развернулась вполоборота, взвизгнув высоченными шпильками своих рыбацких, выше колен, сапог, и медленно, очень медленно расстегнула верхнюю пуговицу своей блузы.

Вот оно! Большой театр в действии. Представление начинается. Оксана дернула бармена за рукав, парочка, сидевшая наискосок от меня, замерла с ложками на полдороге ко рту. Неужели «занавес» сейчас откроется?

Не началось! Зритель был не тот. А тот, на кого это представление было рассчитано, не проявил должного интереса. В мой адрес шепотом было процежено ивритское слово, определившее меня в лагерь определенных меньшинств. Ну и что, зато я остался жив и с носом, что весьма не плохо в данной ситуации.

Мне нужно было идти. Я очень хотел посмотреть, как события будут развиваться дальше, но я же «женат, коммунист и тд». Я смел в сумку компьютер, трубку, табак, и ушел. Без аплодисментов и без цветов, ушел в середине спектакля, как неблагодарный зритель.

(фото только для наглядности)

Зато с носом!

«И почтальон с ума сойдет,

разыскивая нас» (Песня из фильма «Белорусский вокзал»)

На яффском блошином рынке давно существует лавка, которая продает…  старые таблички с названиями тель-авивских улиц. Цены там столь же разнообразные, как и сами таблички. А таблички различаются и цветом и размерами и материалом, из которого они изготовлены и, конечно же, текстом. Вот уж где "собака порылась". Все мыслимые и немыслимые вариации языков, цвета и размеры букв и т.д. Неужели нет никакого закона или хотя бы правила, регулирующего, что именно и как именно должно быть написано на табличке с названием улицы в городах Израиля?

(далее…)

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что именно создает в Тель-Авиве эту необычную атмосферу вечного праздника? Атмосферу города нескончаемой музыки, города бурлящего радостью и кипящего страстями?
В детстве…  какой праздник вы считали главным?  Для меня самым главным, самым долгожданным праздником был Новый Год. И этот праздник всегда ассоциировался для меня с подаркамии запахом елки и апельсинов. (С тех пор, как Новый Год стал "пахнуть" для меня водкой и салатом "Столичный", я понял, что повзрослел) (далее…)

О том, что Тель-Авив — особый город повторять нет смысла. Этой теме посвящен весь мой журнал. Особый город, с особым настроением, которое создают особые люди.

В этом городе особая атмосфера, и даже особый язык.
Ну где еще вас поймут, если вы решите "леиздангеф"? Этот ивритский глагол означает не просто пройтись по улице Дизенгоф, а именно "себя показать, людей посмотреть"!
С улицей Шенкин связано другое слово — "шенкенаим" — дословно, обитатели улицы Шенкин. Но на "тельавивском" языке это означает еще и людей с повышенной терпимостью к другим людям: с другой религией, ориентацией, других модных стилей и тд.
"Цфоним" — северные. Так в Тель Авиве называют жителей северного городского квартала Рамат Авив (один из дорогих кварталов). Но это слово еще и синоним снобизма и левизны (политической).
"Леистагрем" — остограммиться. В Тель-Авиве это означает прогуляться между площадями по улице Алленби — от площади Оперы до площади Маген Давид. На этом отрезке сосредоточены тельавивские бары с бесплатными чейсерами.
Тут же находится и склад алкотакси — специального такси, которое занимается подвозкой… Алкоголя тем, кому не хватило.
На первый раз хватит тельавивского языка. Вы спросите, почему не сразу, почему так медленно?
"Ма ани — фото Фарадж?"- я вам что — фотография Фарадж? Еще одно тельавивское выражение, смысл которого состоит в следующем: куда торопиться? Живи и наслаждайся!
ПС: фотография Фарадж — первая в Израиле фотография, печатавшая снимки по принципу "сегодня на завтра". Она до сих пор находится на улице… ну конечно на Дизенгоф!

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Тель-Авив, пятница, полдень. Площадь Маген Давид, та самая, где начинается рынок Кармель.
Мири Алони на своем месте, поет песни о любви, об Израиле и о любви к Израилю.
Напротив нее, шагах в тридцати, бородатый седой гитарист, закрыв глаза играет блюз.
Возле подземного перехода, закрытого лет десять назад, пожилой репатриант из СНГ поет на идише под минусовку.
На светофоре останавливается миниаан, из него выскакивают хасиды и весело танцуют прямо на дороге под оглушительную музыку, вырывающуюся из огромного динамика на крыше минивана.
В это время раздается вой сирены и на Тель-Авив падает ракета, запущенная из Газы.
Вы думаете, что кто-то из вышеперечисленных прервал свое выступление? Может быть зрители разбежались?
Ничего подобного!!!! Этот город ничего не боится!!! Он поет и танцует назло этим фанатичным уродам!

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Без слов — одни улыбки и восхищение. Тель-Авив… он такой Тель-Авив

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Гуляя по улицам Тель-Авива, я всегда удивлялся огромному количеству "диких" велосипедов. Диких — это значит не домашних, брошеных. Иногда это вполне исправные железные кони, почти новые, привязанные намертво к столбам и заборам. Словно крейсер "Аврора" на своей последней стоянке, откуда дорога только на переплавку.

Кто их бросил и почему? Ведь часто это совсем не старые и даже не очень дешевые велосипеды. Стоят никому не нужные, жалкие…

Ржавеют под дождем и скрипят на ветру, распугивая тель-авивских котов.
Кто их бросил?
Почему?

Posted via LiveJournal app for iPhone.