Метка: тельавивости

Несколько дней назад в культурной жизни Тель-Авива произошло важное событие. На бульваре Ротшильд открылась галерея Егора Альтмана. Это не первая галерея на Ротшильд и не первая галерея Альтмана – Егор и Кристина Альтман в 2015-м открыли в Новинском пассаже в Москве свою галерею, которую сразу же прозвали «Арт-бутик».
Тель-авивская галерея (Ротшильд 1) является логическим продолжением московской и тоже специализируется на авторских эстампах.  В уютном зале вы можете увидеть работы Шагала, Дали, Матисса. Но галерея – не музей, здесь работы самых известных мастеров изобразительного искусства можно и приобрести.

Егор Альтман (далее…)

На Алленби, сегодня утром. Молодой крепкий африканец просит денежек. При этом одет совсем неплохо, слушает музыку в наушниках.
— ты работать не пробовал? — спрашиваю я его.
— пробовал — не понравилось, — отвечает он с ослепительной улыбкой.

Гуляю сегодня с туристами по тель-авивскому бульвару Ротшильд. Самый "ответственный" момент — рассказываю историю создания города у памятника создателям Тель-Авива

Вдруг я вижу, что все прохожие замирают, застывают и их взгляды устремляются к фонтану, расположенному прямо перед памятником. А в фонтане:

(далее…)

…обычный день. Мой неопределенный статус имеет и положительные стороны.  Сегодня я составил себе программу — пройтись от начала и до конца по самой длинной тель-авивской улице и по самой красивой.
Самая длинная улица Тель-Авива — это улица Дизенгоф!  Она еще и одна из двух самых "тель-авивских" улиц (вторая — это, конечно, Алленби). Про улицу Дизенгоф я могу рассказывать часами, и все равно никаких слов нехватит, чтобы передать мое к ней отношение.
Если представить себе нашу страну, представленную в виде одного города, то это, конечно же, будет Тель-Авив. Иерусалим — он еврейский, христианский, арабский, восточный, светский, религиозный…  какой угодно! Но именно Тель-Авив он — израильский.
А если представить себе Тель-Авив, сжатый до размеров одной улицы — то это будет улица Дизенгоф.
  Здесь, на Дизенгоф, магазин сигар соседствует с хумусией*, магазин дорогой обуви соседствует с лавкой, где продаются дешевые шлепанцы. Книжные магазины рядом с ювелирными, "богемное" кафе рядом с киоском соков…   Вроде все, как и в других городах, но все-таки не так. Здесь есть море!  И здесь над городом особое небо!  "Тель-авивский дух".
Мне не все нравится в этом городе.  Но, наверно, это правильно. Даже у самых любимых бывают недостатки.  И на улице Дизенгоф попадаются мусорные кучи, и здесь есть дома, которые выглядят, как после бомбежки, и здесь в некоторых дворах пахнет отходами человеческой обработки пива….    Но на улице Дизенгоф столько всего хорошего, что можно и не обращать внимание на все эти недостатки. Тем более, что всего перечисленного здесь намного меньше, чем на других улицах города. И еще…  это ведь самая длинная улица Тель-Авива*.  Поэтому здесь всего больше.
А посидев в порту, глядя на морские волны сквозь сизый дымок сгорающего табака, я понимаю, что после веселой и разноцветной улицы Дизенгоф, мне хочется пройтись по улице тихой, спокойной и красивой… но красивой особенной красотой старых улочек европейских местечек.
И я отправляюсь в противоположный конец города — на улицу Шараби.  Не очень звучное название ни сколько не отражает "дух" этой улочки. Совсем небольшая — домов на ней чуть больше десятка, она встречает меня "старыми друзьями". Первый же дом, похожий на английский родовой замок бедного дворянина, с такой "неместной" крышей и окнами.  Каждый раз, когда я нахожусь в этой части города, я не ленюсь сделать круг, большой или не очень, чтобы постоять, задрав голову, рассматривая в тысячный раз дома на любимой улице.  Местные коты уже узнают меня, а их главарь, огромный грязно-белый пушистый кот, даже приоткрывает глаз, когда я с ним здороваюсь. Все остальное сухое время дня он лежит на крыше первого припаркованного автомобиля и лениво спрыгивает, точнее спускается, лишь тогда, когда водитель начинает выезжать со стоянки.
Я не знаю — случайно это или чей-то добрый умысел, но в отличии от всего остального, стремительно меняющегося под воздействием "парижан" из Касабланки* квартала Неве Цедек*, эта улица сохраняет свой ашкеназийско-местечковый стиль, как нельзя лучше подходящий Тель-Авиву.  Хотим мы этого или нет…  называйте меня расистом…   но Тель-Авив построили именно "местечковые" евреи, сделав его главным местечком, местечком своей мечты.

Nullum malum sine aliquo bono* — нет худа без добра, латынь
хумусия — место, где делают и продают хумус, одно из национальных блюд.
длина улицы Дизенгоф — 3,2 километра.
"парижане" из Касабланки — в последние несколько лет, в связи с обострившимся антисемитизмом во Франции, в Израиль стали массово приезжать евреи. Большинство из них — выходцы из стран Северной Африки, бывших французских колоний. Селятся они преимущественно в дорогих кварталах Тель-Авива.
Неве Цедек — самый старый квартал Тель-Авива — Яффо, первый квартал, созданный яффскими евреями за пределами городских стен в конце 19-го века.

Мероприятие "Открытые дома Тель-Авива" проводится вот уже 13 лет подряд.  За эти годы, благодаря энергии и настойчивости небольшой группы энтузиастов, все желающие получили возможность совершенно бесплатно заглянуть в дома и квартиры, обычно закрытые от чужих взглядов.
В этом году вам предлагается совершенно новый формат. Теперь вы сможете не только увидеть… но и попробовать!
С 26 февраля по 1-е марта впервые проводится мероприятие "Открытые рестораны Тель-Авива". В рамках этого мероприятия вы сможете заглянуть в святая святых самых известных ресторанов города — на кухню, побеседовать с поварами и владельцами, отправится за покупками вместе с шефом и, конечно, попробовать лучшие блюда.
Для записи и справок — http://www.open-restaurants.co.il/  (к сожалению, только на иврите и на англйском — пока только на этих языках)

На иврите слово "полания", в зависимости от ударения, может иметь два близких значения. Это либо название государства Польша, либо определение — женщина из Польши, полька или полячка.
И если с Польшей у нас все более не менее понятно, то к польским женщинам отношение в Израиле весьма специфическое.  Их считают избалованными, упрямыми, нудными и… очень сдержанными в постели. (далее…)

Я уже рассказывал о тель-авивском жаргоне — особом языке Тель-Авива.
По немногу я постараюсь дополнить словарь этого особого языка.
В 30-40е годы в город приехало много людей, говоривших на идише.  Этот язык бы не очень популярен в то время, особенно в Тель-Авиве. "Иври — дабер иврит!" Еврей — говори на иврите, — такой тогда был лозунг. Но идиш это не просто язык, это еще и культура. И если язык можно "спрятать", то есть — не говорить на нем, то что делать с культурой? И что делать с замечательными ругательствами на идише, которые  невозможно повторить на  другом языке…  нет мелодии. И все таки такие попытки были. И одно из таких проклятий я хочу вам "объяснить".
"Чтоб ты вошел с Бальфур и вышел на Маза!" — очень сильное проклятие.
Тель-авивская больница "Адаса", главная больница города в те годы, находилась между улицами Бальфур и Маза.  При этом главный вход был на улице Бальфур, а морг выходил на улицу… правильно — на улицу Маза!
Отсюда и проклятие, в стиле "идиш", но с привязкой к Тель-Авиву.