Метка: любовь

(далее…)

     На первом курсе мы создали свой ансамбль.   Слово «группа» как-то нам не нравилось.   Был свой вокально-инструментальный ансамбль и у старшекурсников, но нас туда не брали, а внимания девочек очень хотелось.
            Состав ансамбля был классический. Ударные, две гитары и клавишные.
            Состав ансамбля совсем не классический. Украинец, чех, болгарин и еврей, то есть я.  Как и положено еврею, я вначале играл на клавишах.  Со временем выяснилось два важных аспекта – болгарин оказался тоже евреем, а чех играл на клавишах лучше, чем оба еврея вместе взятые.  Поэтому два еврея, один из которых прикидывался болгарином, играли на гитарах, украинец – стучал, в хорошем смысле этого слова. Хорошо стучал. А чех, со странным отчеством «Иосифович» — играл на клавишах.
            Мы были молодые, вечно влюбленные, вечно голодные, слегка пьяные и до синевы выбриты. С этим была отдельная история. Когда мы только-только собрались первый раз с инструментами, завхоз актового зала на маслоэкстракционном заводе, где мы репетировали, правой рукой убирая со стола вторую пустую бутылку и левой извлекая из сумки третью, еще полную, изрек: «Настоящий музыкант должен быть всегда слегка пьян и до синевы выбрит!»  Потом были какие-то объяснения, почему нужно было именно так, но бутылка была третьей, а мне было 15 лет. Я просто уже этого не помню. (далее…)

Бог есть, он существует. И очень давно существует.
Бог постарел. Он ведь давно существует. 
Он стал глуховат и близорук. 
Он устал.
Устал и ему все надоело. Мы ему надоели. Наши мольбы, просьбы, слезы. Наши споры, наши войны.
Он, когда первых создал, что им сказал? «Плодитесь и размножайтесь»! Ну и что-то еще про «и в поте лица добывать свой хлеб. (Бытие 3:190»)
Но воевать и убивать он точно не говорил. Биться лбом в пол с его именем он не говорил. Что и когда и кому есть – он тоже не говорил. Он сказал, что все люди – человеки, все равны. А уже потом «равные» стали делиться на более равных и менее равных.
Он устал от нас. Ему все равно – левые мы или правые, гомо или гетеро, блондины или брюнеты. Ему важно, чтобы мы плодились и размножались. Он даже сделал этот процесс особенно приятным. А мы воюем. А это ему как раз и не важно.
Он устал от наших войн и споров.
У меня дома три кошки. И для них я – Бог. Одна – черная, одна – серая, и третья – бежевая. Одна – нелюдимая, вторая – вредная, третья бывает ласковой. Но я их люблю всех одинаково.
У меня – четверо внуков. Точнее одна внучка и трое внуков. И для них я тоже Бог, потому что я «папа их папы», а значит — я главнее папы. А для ребенка главнее папы только Бог… и дедушка. Но всех своих внуков я люблю одинаково, и они меня любят. Есть за что 
Это ли не идеальная схема отношений с Богом.
Просто я еще не такой старый… и не такой усталый.
Бог устал. А значит, нам самим надо заботиться о себе. Перестать просить, упрашивать.
Так делают мои внуки – когда хотят, чтобы на них обратили внимание, они делают вид, что им не нужно это внимание.
И это очень забавно со стороны.
Вот мне интересно – смеется ли Бог над нами?
Или он так устал, что и это ему надоело?
А он очень устал…

          Я стоял с туристами на площади возле «Габимы» и рассказывал им про театр, его историю, его актеров. Стояли мы долго и я не мог не обратить внимание на юношу с красивым букетом, который ходил вокруг памятника Чебурашке. Юноша, лет 18-10, действительно выглядел слегка не по «тель-авивски» — он был в туфлях, его брюки доходили до самого пола, а глаженная рубашка была аккуратно заправлена.  И, конечно, дополнял картину диссонанса букет. Большой красивый букет. Он прохаживался вдоль памятника, периодически вскидывая руку с часами к глазам.
         Но я был занят своим делом, я работал. И через какое-то время, может минут через 15-20, мы с туристами двинулись дальше. Проходя мимо памятника Чебурашке, я на секунду замер – на постаменте памятника аккуратно лежал «знакомый» букет. Юноши нигде не было видно…  Не пришла?
— Вы тоже обратили на него внимание? – спросила моя туристка.
— Да, обратил, — улыбнулся я.

Вести экскурсию дальше было необычайно сложно. На моей памяти было немного случаев, когда я «терял» группу, то есть терял внимание группы. Смерч в Яффо, обстрел ракетами из Газы в 2014-м, необычайно красивая невеста в практически прозрачном платье… И вот теперь – брошенный букет. Около часа мы шли по улицам Тель-Авива и рассуждали о том, что же помешало юноше вручить букет.
Вот так бывает….  Иногда надо и отвлечься.

фото к рассказу отношения не имеет

Черт его знает, когда это было.   Лет 25 назад, наверно. В одну из наших первых поездок за границу.
Мы ехали в ночном автобусе по Германии, пассажиры спали, а мне почему-то не спалось. В окно смотреть было бесполезно — все равно темно.  И я смотрел на экран телевизора, на котором беззвучно "крутились" музыкальные клипы. Не очень одетые девушки, афроамериканцы в меховых манто, с золотыми цепями, как на собаках — обычный набор МТВ.  И вдруг один клип привлек мое внимание.  На экране немолодой полноватый мужчина с грустным лицом пел явно невеселую песню.  В клипе мелькал гостиничный номер, какие сельские пейзажи, и две красивые женщины.  Но этот клип явно выбивался из общей линейки попсы.
Видимо этот клип привлек не только мое внимание. Сидящая передо мной женщина попросила водителя сделать погромче.  Он явно был против (мои познания немецкого скудны), но она его убедила какими-то именами.  И тихонько зазвучала музыка.  Восхитительная песня, проникающая в самую глубину сердца.  Когда клип закончился, водитель снова выключил звук, но песня все еще звучала в моей голове.
Шепотом я спросил женщину — кто это? Что за песня?
Она назвала абсолютно незнакомое мне имя — Лучо Далла.  И сказала, что эта песня про заменитого оперного певца Энрике Карузо и рассказывает о любви Карузо к его дочке. Женщина явно понимала итальянский и ей очень хотелось поговорить, но соседи тут же зашипели на нас.  Немецкий автобус — это прежде всего "ордунг" и "швайге"…
Прошло время.   И я нашел этот клип.  Песню эту пели все, ком не лень и даже те, кому лень…   Но никто не пел ее так, как Лучо Далла

о чем я хотел сказать?  Да ни о чем….

В 1949-м году объединились два города — Тель-Авив и Яффо. И теперь полное официальное название города : Тель Авив — Яффо. Или, как шутят старожилы Тель-Авива, " Тель-Авив минус Яффо"!!!
Единый город так и не получился. И это, на мой взгляд, даже хорошо. Хорошо, что у Тель-Авива есть Яффо, с его восточным колоритом, с арабским кофе и ориентальной музыкой. С его церквями и минаретами.
Хорошо, что у древнего Яффо есть молодой прапраправнук Тель-Авив с его скребущими небеса башнями, с его шумом, джазом, хайтеком и тд
Гуляя по бульвару Ротшильд, я тоскую по узким проулкам Яффо, а гуляя по древним улицам Яффо, я тоскую по музыке Нахалат Беньямин.
Еврею хорошо в дороге. Как Вечный Жид, я все время где-то между… Между Тель-Авивом и Яффо, между морем и пустыней, между небом и землёй. Между тишиной и музыкой. 
Очень часто, закончив экскурсию, я снова один прохожу по улицам, чтобы ещё раз признаться ему в любви.
Не знаю, люблю ли я Тель-Авив больше, чем Яффо.
Да и не важно это.
Город солнца…. Кампанелла имел ввиду именно Тель-Авив, мне кажется. А уж Герцль так точно…
Как то мне сказали гости города, что первое, на что они обратили внимание в Тель-Авиве, это… море любви. Очень много людей на улицах города, чьи глаза, лица, излучают любовь.
Вот так!!! Ещё добавим к названию "Белый город" — мировая столица любви.
Love is in the air
А воздуха тут хватает на всех!!!!

В каждой из них есть всего понемногу
В стерве порою лютует принцесса
В гулене стыдливо живёт недотрога
Ждет торопыга окончанья процесса,
В умнице прячет ревнивые глазки глупышка
В красотке завидует тихо мартышка.
Только в пустышке никто не живёт,
Там лишь хранятся пустые объемы.
В женщин пустых много денег войдёт,
У женщин пустых аппетит неуемный.
Бабушки, внучки, невесты и жены
Стервы и злюки и красотки-гулены.
Любим мы вас лишь за что в вас есть,
И ненавидим пустые объемы

Эту историю я уже как-то рассказывал много лет назад.  Но именно сегодня она неожиданно получила свое продолжение.
У меня сегодня был нелегкий день, я бы даже сказал, день разочарований. Один из тех дней, когда хочется затеряться в толпе. Может быть где-нибудь в Париже или в Макао мне бы это и удалось, но никак ни в Яффо. В Яффо меня знают даже кошки, в Яффо со мной здороваются вороны. Единственное место в Яффо, где я могу остаться сам с собой (в редких случаях) — это Блошиный рынок.   Сейчас там особенно пусто, и, закончив работу, я отправился туда.  Где еще можно отдаться ностальгии, как не среди старых вещей?
И вот, перебирая старые пластинки у одного из торговцев, я наткнулся на потрепанный конверт. Почему-то этот диск мне показался знакомым, хотя я точно знал — среди моих пластинок такой нет!  Я постоял и вспомнил эту историю! И теперь она, эта история, этот старик и его "полячка" стали для меня намного ближе.   А пластинку я купил… (далее…)

Из воспоминаний тель-авивских старожилов.
Когда очередная моя собеседница спросила, как же будет называться эта серия рассказов, я ответил честно — воспоминания тель-авивских старожилов. Она задумалась, пригладила седые волосы, и попросила не указывать её имя.
— я ещё не старая, а значит и не старожил. Мне всего 66 лет.
Я недоуменно поднял глаза. Не то, чтобы мне было это важно, но если ей и было 66 лет, то давно. Но на то они и женские секреты. Итак, воспоминания 66-летней жительницы Тель-Авива, по имени А.

Я всегда была «девушка с улицы Райнис». Хотя и жила на Бен-Иегуда. Ну, же знаешь, что это значит? ( Для читателей поясню, что все мои беседы о «старом» Тель-Авиве проходили после того, как мне устроили настоящий экзамен на знание истории этого города)
Главной улицей города была, конечно же, улица Дизенгоф. Поэтому молодые люди гуляли именно там. Пройтись по Дизенгоф, «леиздангеф», это было высшим шиком. Но… Что делать несчастному молодому человеку, которому родители наказали прогулять двоюродную сестру? Или ещё хуже — его девушка не очень красива и показать её друзьям было стыдно? Таких девушек выгуливали по улице Райнес. Два шага от Дизенгоф — вроде бы ты в самом центре, а уже не так стыдно.
А с красавицами гуляли только по Дизенгоф. Но, как я уже сказала, со мной гуляли только по Райнес.
И вот прошло уже много лет, и дочка моя выросла настолько, что и её стали приглашать молодые люди. А дочка моя — красавица! Я тебя ещё с ней познакомлю.
И вот как-то, зашёл за ней очередной кавалер, и через пару минут она влетела ко мне в комнату попрощаться.
— Ну, — спросила я, — куда ты направляешься, вся такая «ойгепуцен»? Будешь «леиздангеф»??
В глазах дочки появились слезы. «Мама, как ты могла про меня такое подумать? Мы с ним даже не целовались»! Пришлось обьяснить ей, что леиздангеф — это вовсе не «работать на дороге» , а всего лишь прогуляться по улице Дизеноф в Тель-Авиве. Так мы раньше говорили. Сегодня так уже не говорят…
*ойгепуцен — нарядилась, идиш
* работать на дороге — заниматься проституцией, иврит, сленг