Метка: любимцы города

Тель-авивская улица Дизенгоф навевает легкие мысли.  Тут много магазинов, кафе, много праздных гуляющих. Здесь даже таксисты едут неспешно, рассматривая по сторонам тель-авивских красоток. А уж красотки тут всех возрастов, стилей и вкусов.
Тут хорошо помечтать, сидя за столиком кафе, или просто на скамейке под тенистым деревом. Тут вовсе не плохо делать покупки – цены ниже, чем на площади Страны, а качество выше, чем на улице Алленби. Тут в голову приходят приятные мысли об отпуске, о море, о музыке…   Вот только о войне тут думать не хочется. Дизенгоф – очень мирная и очень живая улица, и создается впечатление, что такой она была всегда. Даже тогда, когда по этим тротуарам ходил сам «Даз»* — первый мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф.
Но так было не всегда. И я предлагаю вашему вниманию «другую» историю этой улицы, которая продолжает начатую мною серию рассказов "Зеленые тумбы". (далее…)

История Тель-Авива, это история взлетов и падений.  Как у людей… А я лишь эти истории пытаюсь запомнить, записать, чтобы потом рассказать вам. И даже если я рассказываю историю падений, то это взлет. Взлет, потому, что еще одна история не потерялась, не забыта. Взлет, потому, что кто еще об этом узнал.
«Захват» Тель-Авива Америкой – это тоже был взлет. И это было падение. Я уже рассказывал вам о противостоянии двух кафе на улице Дизенгоф – «Касит» и «Калифорния». Там победила Америка.  Но война никогда не идет на одном фронте.  Верная победа достигается одновременным наступлением на нескольких фронтах. И могучая Америка могла себе это позволить.
(далее…)

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
“Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю – краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины”,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
Александр Пенн – поэт, актер, кинорежиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – “как же ты любим женщинами”!
Итак, я приглашаю вас на необычную экскурсию – и по тематике и по стилю. “Белый медведь” – так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного о жизни первых представителей израильской богемы.
Экскурсия состоится в субботу, 19 октября, в 10 часов утра.
Место встречи – на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботински (у аптеки).
Продолжительность экскурсии – 2,5 – 3 часа. Стоимость экскурсии – 50 шек для взрослых, дети бесплатно.

Запись и вопросы — как всегда тут и по телефону 054-7773100

Очень часто, наблюдая за поведением окружающих нас людей, мы думаем — они не от мира сего!  И мы не далеки от истины.  Инопланетяне уже среди нас.  Нашумевший фильм "Аватар" приоткрыл завесу таинственности. Нави (жители планеты Пандора) давно живут среди нас, но не каждому дано увидеть их в истинном свете.
Израильскому скульптору Офре Цимбалисте это удалось.  И она с удовольствием делится с нами.
Нави уже здесь! (далее…)

9-го августа 1934-го года Меир Дизенгоф узнал, что неизлечимо болен.  Его лечащий врач дал ему всего несколько месяцев.
В тот же день Дизенгоф написал письмо с обращением к Городскому Совету Тель-Авива.
Я не буду приводить весь текст этого письма, лишь несколько предложений, показывающих, каким был этот выдающийся человек.
"… и обещаю отдать все силы и до последнего дня исполнять возложенные на меня обязанности мэра нашего города.
Убедительно прошу Городской Совет не называть в мою честь (после смерти) более никаких улиц и площадей. Я знаю, что город меня любит и это и есть высшая благодарность мне.
Прошу так же не включать меня посмертно в список почетных граждан Тель-Авива. Для этого списока, начатого именами Альберта Эйнштейна и Эдмонда Ротшильда, есть претенденты достойнее меня.
Прошу похоронить меня рядом с моей супругой…"
Кроме этого письма, было оставлено и завещание в пользу города.
Меир Дизенгоф обладал крепким здоровьем и мужественно боролся с болезнью. Вместо обещанных врачами нескольких месяцев, он прожил два года, отдав себя целиком и полностью любимому городу!

— Альберту Эйнштейну было присвоено звание "Почетный гражданин Тель-Авива" за номером 1,
 Эдмонд Ротшильд — номер 3 

Первая леди Тель-Авива.

      «Нюня» — так звали ее домашние.  Долгожданная поздняя дочь, радость престарелых родителей (старшая сестра была взрослее на 15 лет). Счастье, свет в окошке…  Ее очень любили, и при этом она вовсе не стала избалованной принцессой.

Зина Бренер

        Зина Хая Бренер, младшая дочь житомирского раввина Шломо Бренера, родилась в 1872-м году. Госпожой Дизенгоф она станет намного позже, а пока…  пока девочка с ангельским личиком и абсолютным музыкальным слухом очень любит петь и хочет научиться играть на пианино. Именно пианино и сыграло роль «свахи», то есть помогло Зине познакомиться с будущим мэром Тель-Авива – Меиром Дизенгофом.

(далее…)

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
“Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю – краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины”,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
Александр Пенн – поэт, актер, режиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – “как же ты любим женщинами”!
Итак, я приглашаю вас на совершенно новую экскурсию – и по тематике и по стилю. “Белый медведь” – так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного.
Экскурсия состоится в субботу, 27 апреля, в 10 часов утра.
Место встречи – на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботниски (у аптеки).
Продолжительность экскурсии – 2,5 – 3 часа. Стоимость экскурсии – 50 шек для взрослых, дети бесплатно. ЗАПИСЬ ОБЯЗАТЕЛЬНА!

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
"Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю — краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины",- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
         Александр Пенн – поэт, актер, режиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – "как же ты любим женщинами"!
Итак, я приглашаю вас на совершенно новую экскурсию — и по тематике и по стилю. "Белый медведь" — так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного.
Экскурсия состоится в субботу, 23 марта, в 10 часов утра.
Место встречи — на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботниски (у аптеки).
Продолжительность экскурсии — 2,5 — 3 часа, стоимость 50 шек. Дети бесплатно.

Как я уже говорил, окончание одной истории очень часто бывает началом другой. Именно так и случилось со Стефаном Брауном.

Злые языки, которые называли Стефана Брауна за глаза «Люцифером в мехах» даже не подозревали, насколько пророческим окажется это прозвище.  Запомните его, друзья мои – мы еще к нему вернемся.

Итак, меховой салон закрылся. Уж не знаю, скольким песцам и лисам это спасло жизнь, но тель-авивские модницы точно обеднели.

(далее…)