Метка: легенды Тель-Авива

Старый Гюнтер сидел за стойкой своего ресторана, и слушал, как наверху в комнате его дочка играет на пианино. Нет, на самом деле он не столько слушал, сколько думал. Эльза играла для детей аптекаря, а Гюнтер совсем не против был бы заполучить Микаэля в женихи для дочери.
Ингрид, сестра Микаэля, тоже делала вид, что слушала музыку, а на самом деле мечтала о пианино. И хотя она прекрасно знала, что слуха у нее нет, мечты о черном лакированном инструменте никак не покидали ее белокурую головку.
Сама Эльза, продолжая играть на пианино, тоже мечтала. Она мечтала стать великой пианисткой, выступать перед огромными залами, срывая аплодисменты и получая шикарные букеты роз. Но если вдуматься до самой глубины ее мечты, то хотела она вовсе не этого. Ее желания были просты — ей до смерти надоело чистить лук и картошку, резать салаты, мыть сковородки, все то, что Гюнтер называл "помощь по кухне".
И лишь Микаэль ни о чем не мечтал. Он знал, что через четверть часа Эльза прекратит играть и тогда он, отведя по дороге Ингрид домой, сломя голову помчится на тель-авивский пляж, где снова увидит, как полногрудые еврейские девушки играют в волейбол на берегу. И кто знает, может быть в этот раз черноглазая Мириям позволит ему чуть больше, чем слегка обнять ее за плечи.
А Гюнтер все слушал музыку, и мечтал о внуках.
Солнце стояло в зените, было жарко и тень тоже пряталась под крышу. Пивной бокал покрылся испариной, и с каждым глотком становился все легче и легче.
Полдень. Гюнтер тяжело встал и отправился на кухню — скоро на обед придут работники винодельни, за ними подтянутся люди с молочной фермы, а потом и "белые воротнички".
Еще один летний день Сароны. 1933-й год и все еще впереди…

В субботу, 15—го августа в 10 часов утра стостоится новая экскурсия из серии «Два гида-два взгляда»  — «Иллюзии Тель-Авива»

Казалось бы. что Тель-Авив уже давно изучен и исхожен вдоль и поперек. И мы точно знаем, какой дом был построен первым,  какая улица была первой, в какую школу ходили дети, и в каком кафе сидели родители. Мы знаем, на каком языке говорили первые жители Тель-Авива и какие песни они пели. И мы, конечно, знаем, кто были эти первые жители, и сколько их было.

Но очень часто то, что мы знаем, в чем уверены — это всего лишь иллюзия. Вот именно о таких, тельавивских иллюзиях и пойдет речь на этой экскурсии.

Экскурсию проводят Борис Брестовицкий и Зеев Волков.

Место встречи — перекресток улиц Герцль и Ахад Ха-Ам, продолжительность экскурсии 3 — 3.5 часа. Стоимость 80 шек.

Записаться на экскурсию можно по телефону 054-7773100 или тут, в комментариях.

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

Все мы (ну, как минимум, все жители Тель-Авива) знаем, что первым еврейским поселением был Неве Цедек, построенный как пригород Яффо в 1887-м году. Но!!!!

В 1883 году приехал в Палестину с визитом ребе Дов-Давид Фельман из небольшого украинского городка Межерич. Ребе посетил святые места, навестил знакомых и в конце своего визита решил приобрести участок земли, на всякий случай. Время поджимало, и после недолгих поисков он купил участок земли в 40 дунам на месте заброшенной арабской деревни Сумиель и вернулся домой. ( Остатки домов этой деревни и сегодня можно увидеть на улице Ибн Гвироль — по четной стороне недалеко от здания «Шекем» сохранились фундаменты арабский строений, на которых позже были построены новые дома. Часть купленного участка – там, где сейчас находится площадь имени Ицхака Рабина, была диким апельсиновым садом, «пардес» на иврите.)
В том же 1883 году прокатилась по Украине очередная волна погромов, и это ускорило решение ребе Фельмана вернуться на землю Израиля. В начале 1884 года со всем своим многочисленным семейством Дов-Давид приезжает в Яффо. Семья была действительно большой, кроме жены – Сары-Иты, пароход из Одессы привез пожилую мать ребе, четырех сыновей и трех дочерей. В скором времени семейство Фельман поселилось на собственной земле. Сначала во времянке, пока Дов-Давид вместе со старшими сыновьями строил дом, потом уже в собственном доме. Заброшенный сад был возрожден, была построена молочная ферма, курятники и теплицы. Постепенно хозяйство, получившее название «Нахалат Фельман», разрасталось благодаря труду и упорству всей семьи. Но летом того же 1884 года скоропостижно скончался глава семейства – ребе Дов-Давид, а спустя несколько недель умерла от болезни и самая младшая из дочерей, которой не исполнилось еще и двух лет.

герб семьи Фельман
Тяжелые удары, один за другим, потрясли мужественную семью, но не сломили ее. И теперь вдова ребе – Сара-Ита, с помощью старших детей занялась управлением растущего хозяйства. Отвага и целеустремленность этой немолодой уже женщины вызывали неподдельное уважение всех окружающих. И уважение это было настолько искренним, что даже кочевники-бедуины, нередко грабившие все хозяйства в округе без разбора, не трогали поместье этой смелой женщины. Сара-Ита умерла в 1935 году в возрасте 83-х лет. Еврейские поселенцы назвали ее «халуцат а пардесанут» — пионер садоводства в эрец-Исраель. Именно так, в честь Сары-Иты Фельман называется улица в Петах-Тикве. А в Тель-Авиве, в память о том первом саде, взращенном еврейскими руками, названа улица «Ха-Пардес» возле здания муниципалитета, в том самом месте, где более 100 лет было первое еврейское сельскохозяйственное поселение.
В конце 30-х годов Тель-Авив бурно разрастался и после смерти Сары-Иты сад был вырублен, а на его место переехал зоопарк дяди Маргулиса, где и просуществовал до его объединения с рамат-ганским «Сафари».

семейное захоронение Фелманов на старом тель-авивском кладбище

Сара-Ита умерла, как я уже сказал выше,  в 1935-м году.  Но за год до ее смерти — в 1934-м, первый мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф лично распорядился организовать городской праздник в честь 50-летия создания первого еврейского «пардеса» и поселения. И главным героем этого праздника конечно же была Сара-Ита.

на фото — семья Фельман в день празднования 50-летия создания их сада

улица Ха-Пардес

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

(далее…)

часть 2. часть 1 — читать тут
Я сделал глоток этого божественного напитка, потом еще один. Потом еще и мир остановился. Правда – ненадолго. Наблюдая за залом в зеркала, окружавшие зал, я стал вспоминать – сколько денег у меня в карманах?  Шекелей 50-70? В то время это были совсем не маленькие деньги. Но все, что я видел вокруг себя, очень громко мне говорила, что этих денег в подобном заведении не хватит даже на стакан колы.

• Эй, ты сюда что, кофе пить пришел? – дядя Миша вернул меня к жизни, — или ты думаешь, что я сюда в гости к девочкам пришел?

(далее…)

Злачные места Тель-Авива. Еще одна история.

Стомиильоновтысяч лет назад, когда я приехал в Израиль, жизнь тут был намного скучнее, чем сейчас.
Выбор пива в магазинах был не чета нынешнему.  Два местных сорта – «Макабби» и «Голдстар», ах да – еще мерзость, которую тоже называют пивом – «Нешер»…  породия на квас.  Если везло, можно было купить иностранное пиво – американский «Миллер» с золотым орлом, который и сегодня остается моим любимым из светлых.  Иногда попадался «Карлсберг». Если вдруг попадался американский «Бад» («Бадвайзер» – его тогда можно было купить у арабов) – это был праздник. Вот, пожалуй, и все. Нет, я не жалуюсь. Так было. (далее…)

Часть 1 – кто такой Бичерин?

Все описываемые события происходили очень давно.  Настолько давно, что в те далекие времена седых волос на моей голове было намного меньше, а здоровья у меня было намного больше.  И эти два важных обстоятельства (иногда в жизни их называют короче – разум и наглость) толкали меня на такие подвиги, на которые сегодня я бы уже, скорее всего, не решился.  С сединой приходит опыт, хотя не всегда… и не ко всем.
Тель-Авив я любил уже тогда.  Но моя любовь к этому городу  была совсем иной.  В те годы это чувство было близко к той первой влюбленности безусого юнца к своей однокласснице, который еще не подозревает, что дома его “самая-самая” ходит в старых бабушкиных тапочках и мятом байковом халате, непричессаная и ненакрашенная, и что дома у нее есть мама, которую ему, возможно, придется называть тещей.  Нет, юные влюбленные не замечают всего этого. Они видят только лучистый свет, исходящий из глаз и чувствуют бешенное биение сердца, вызванное всплеском гормонов. (далее…)

В начале 2000-х годов в Москве знакомятся два молодых врача – приехавший из Грозного психиатр Сергей Соловьев и приехавший из Самары реаниматор Михаил Устинов. Через некоторое время оба принимают решение репатриироваться в Израиль, и в 2007-м вместе приезжают в Тель-Авив. Собственно, это и есть начало новой жизни. Новой – на новом месте, с новыми людьми и, даже, с новыми занятиями.  Но, обо всем по порядку!

Приехав в Тель-Авив, друзья сталкиваются с первой репатриантской проблемой – где жить?  В свое время все мы сталкивались с этой самой проблемой, и все ее решили.  Так же случилось и с Сергеем и Михаилом.

По совету общей знакомой они снимают небольшую квартиру в квартале Керем Тайманим. После Москвы старый тель-авивский квартал может оказаться своего рода шоковой терапией. Но иногда окунуться в холодную воду сразу легче, чем входить в нее постепенно, неспеша. Двухкомнатная квартира в старом, довольно шатком доме, с небольшим двориком, это, конечно, не девятиэтажка в Чертаново, но… Прожив там некоторое время, ребята смогли не только оценить, но и полюбить Керем Тайманим.

Именно поэтому 1-го сентября 2009-го года они сами приступили к ремонту своей квартиры. Ремонт – дело не быстрое, я бы сказал, совсем наоборот – неспешное. В процессе этого «не быстрого дела», сосед сверху «переселился» в тюрьму, и владелец дома, впечатленный успехами «русских докторов», предложил им снять освободившуюся квартиру тоже. А заодно и отремонтировать ее тоже. А через некоторое время и сосед снизу съехал. Владелец дома был готов сдать ребятам и эту квартиру. И тут у них появилась идея.

А когда съехал еще один сосед, проживавший в трехкомнатной квартире, идея сформировалась в окончательное решение и в Тель-Авиве появилась небольшая гостиница-бутик на 10 номеров.

Через полгода сайт Tripadviser включает гостиницу Эден Хауз в список 25-ти лучших гостиниц Ближнего Востока, на почетном 8-м месте среди израильских гостиниц.

При этом в английское название гостиницы вкралась ошибка – название «Эден» ей было дано по названию улицы – Кеилат Аден, то есть община города Аден в Йемене, но переименовывать уже не стали. Просто Сергей и Михаил постарались сделать свою гостиницу настоящим раем для туристов.

Воодушевленные успехом ребята приобретают еще один дом на улице Ишкон и через два года ремонтов и полгода отделки открылась еще одна гостиница-бутик на 12 номеров. «Эден Хауз Премьер».

Над внутренним интерьером гостиницы ребята работали сами, хотя им помогал известный израильский дизайнер Руби Исраэли, который как раз и специализируется на дизайне небольших гостиниц. Мебель, сантехнику, электроприборы Миша и Сергей покупали сами в Италии и Англии, хотя кое-что делали на заказ в Израиле.

Сегодня в гостинице работают 17 сотрудников, часть из них обслуживают обе гостиницы.  Каждый из них точно на своем месте. Сергей и Михаил не делятся «секретом» подбора персонала, но все эти юноши и девушки необычайно доброжелательны, учтивы и спокойны. Здесь отсутствует свойственная большинству израильских гостиниц суетливость, за которой часто прячется элементарное неумение работать.

Но отдельного рассказа заслуживает повар гостиницы – Омри. Выбирая из многих кандидатов, приславших свои резюме, ребята сразу обратили внимание именно на него. Когда он вошел в здание, в его глазах стояли слезы. Естественно, кандидата в повара спросили – почему слезы? И в ответ на свой вопрос, ребята услышали замечательную историю. Оказывается, именно в этом доме прошло детство Омри. Здесь, на втором этаже жил его дедушка Ашер Бен Цион, которого знал весь квартал.

В 70-е годы, когда в Тель-Авиве еще не было круглосуточных магазинов и киосков, Ашер Бен-Цион был «палочкой-выручалочкой» для всех загулявших (и недогулявших) жителей Керем Тайманим, да и для многих других, живущих рядом.  Все знали, что даже в глубокой ночи у него можно купить пачку сигарет или бутылку бренди.

«Ночной магазин» работал следующим образом. Из окна второго этажа на веревке опускалось… ведро, в которое «клиент» бросал деньги. Деньги уплывали на второй этаж, а затем ведро опускалось с желаемым товаром и сдачей. «Маколет лайла шель Бен-Цион» (ночная лавка Бен-Циона) работал честно и исправно.

Но, конечно, не из-за своего деда Омри был принят на работу.  Он замечательно готовит блюда как европейской, так и восточной кухни (а теперь освоил еще и русскую кухню), он изобретателен и относится к своей работе, как к искусству.

А еще Омри великолепно поет и даже дает концерты. Поневоле согласишься, что талантливый человек талантлив во всем.

Сегодня эти две гостиницы не нуждаются в рекламе.  Они всегда полны посетителями, но даже в самый «аншлаг» персонал умудряется сохранять спокойствие и доброе расположение духа.

А еще…  еще там замечательный кофе!  И много улыбок. Да, может быть израильская медицина потеряла двух врачей, но зато туристы получили две замечательные гостинцы.

Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.

 Случилась эта история очень давно. Так давно, что даже дети героев истории уже ушли в лучший мир.
В те времена даже в 40-градусную жару мужчины в Тель-Авиве ходили в костюмах (и это были вовсе не охранники членов правительства). В те времена в Тель-Авиве врач и продавец из обувного магазина выглядели одинаково, ну, разве что, у врачей иногда были кожаные саквояжи с блестящими инструментами.
В те времена врачей в Тель-Авиве знали по именам. Всех – и хороших и не очень хороших. Ибо врачей было мало, а болезней – много.
И врачи в те времена были не такие, как сегодня.  Дружили между собой они не по профессиональной принадлежности и не по политическим взглядам, а дружили они "по родному языку". Вот и селились они так же – "русские" врачи рядом с "русскими", а "немецкие" – рядом с "немецкими".
И больным так было проще – пришел к одному врачу, а по соседству и другой принимает. Гинеколог рядом с детским, стоматолог рядом с гастрологом. (далее…)

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
“Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю – краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины”,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
Александр Пенн – поэт, актер, кинорежиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – “как же ты любим женщинами”!
Итак, я приглашаю вас на необычную экскурсию – и по тематике и по стилю. “Белый медведь” – так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного о жизни первых представителей израильской богемы.
Экскурсия состоится в субботу, 15-го февраля, в 10 часов утра.
Место встречи – на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботински (у аптеки).
Продолжительность экскурсии – 2,5 – 3 часа. Стоимость экскурсии – 50 шек для взрослых, дети бесплатно.

Запись и вопросы — как всегда тут и по телефону 054-7773100