Метка: женщины

Из воспоминаний тель-авивских старожилов.
Когда очередная моя собеседница спросила, как же будет называться эта серия рассказов, я ответил честно — воспоминания тель-авивских старожилов. Она задумалась, пригладила седые волосы, и попросила не указывать её имя.
— я ещё не старая, а значит и не старожил. Мне всего 66 лет.
Я недоуменно поднял глаза. Не то, чтобы мне было это важно, но если ей и было 66 лет, то давно. Но на то они и женские секреты. Итак, воспоминания 66-летней жительницы Тель-Авива, по имени А.

Я всегда была «девушка с улицы Райнис». Хотя и жила на Бен-Иегуда. Ну, же знаешь, что это значит? ( Для читателей поясню, что все мои беседы о «старом» Тель-Авиве проходили после того, как мне устроили настоящий экзамен на знание истории этого города)
Главной улицей города была, конечно же, улица Дизенгоф. Поэтому молодые люди гуляли именно там. Пройтись по Дизенгоф, «леиздангеф», это было высшим шиком. Но… Что делать несчастному молодому человеку, которому родители наказали прогулять двоюродную сестру? Или ещё хуже — его девушка не очень красива и показать её друзьям было стыдно? Таких девушек выгуливали по улице Райнес. Два шага от Дизенгоф — вроде бы ты в самом центре, а уже не так стыдно.
А с красавицами гуляли только по Дизенгоф. Но, как я уже сказала, со мной гуляли только по Райнес.
И вот прошло уже много лет, и дочка моя выросла настолько, что и её стали приглашать молодые люди. А дочка моя — красавица! Я тебя ещё с ней познакомлю.
И вот как-то, зашёл за ней очередной кавалер, и через пару минут она влетела ко мне в комнату попрощаться.
— Ну, — спросила я, — куда ты направляешься, вся такая «ойгепуцен»? Будешь «леиздангеф»??
В глазах дочки появились слезы. «Мама, как ты могла про меня такое подумать? Мы с ним даже не целовались»! Пришлось обьяснить ей, что леиздангеф — это вовсе не «работать на дороге» , а всего лишь прогуляться по улице Дизеноф в Тель-Авиве. Так мы раньше говорили. Сегодня так уже не говорят…
*ойгепуцен — нарядилась, идиш
* работать на дороге — заниматься проституцией, иврит, сленг

В соседней квартире проживают две женщины. Семья. У них трое детей на двоих. Но не это интересно.
У дам в квартире пылесос-робот, система "умный дом", самоочищающаяся духовка, посудомоечная машина и автоматический туалет для кошки. Кроме того дома сеть с файерволом на Линуксе. Дамы — чистые гуманитарии, далекие от хайтека и тд
У меня нет робота-пылесоса, "умного дома", и посудомоечной машины. Домашняя сеть — открыта, без сервера. При этом я — сисадмин с более чем 20 летним стажем, инженер-электронщик.
Что-то в консерватории не так?

Уже вечер, на улице зажглись фонари, на небе появились первые, самые мощные звезды, свет которых пробивается сквозь песок в небесах.
Милые женщины, вот и заканчивается еще один праздник Восьмого марта. Скорее всего, вы уже обрали осколки посуды, разбитой мужьями при приготовлении праздничного обеда.  Наверно, уже даже отстираны пятна кофе, принесенного в постель утром…   Уже выветривается запах букета, уже проверен адрес ювелирного магазина, где завтра можно слегка уменьшить подаренное кольцо (ну, никак он не запомнит размер). Праздник, наконец, кончается и можно отмывать детей и кухню от того, что они назвали "торжественным ужином".
Праздник этот проходит по разному.
Наиболее находчивые из вас еще месяц назад на самых видных местах оставляли красочные журналы, открытые именно на "той" странице, где на манекенщице столь понравившийся вам кулон.  Но, что поделать — примитивный мужской мозг на этом фото видит лишь манекенщицу.
Наиболее опытные из вас просто берут мужа под локоток и подводят к витрине — вот это!  А потом, на всякий случай, возвращаются в этот магазин снова и твердо сообщают продавщице:" Когда мой придет, не забудь — размер D".
Их мужьям везет…  Нет, не потому, что " D", а потому, что нет проблем с выбором.
Итак, праздник заканчивается.  Потому самое время поздравить вас, наши любимые. Поздравить с тем, что мы вас любим, а вы еще один год смогли вытерпеть нас, поиски носков, крики болельщиков, сопливые носы и скулеж при температуре 36.9,  смогли нас накормить, одеть, согреть, утешить, подбодрить.
Поздравить с тем, что еще один год вы остались собой…   без силикона и пластика.  И пусть где-то прибавилось морщин, мы все равно вас любим.  Любим и за то, что вы любите нас. Любим за то, что вы — наши!  Мамы, жены, сестры, бабушки, дочери, подруги — наши любимые!
Чего же вам пожелать?  Еще одного восьмого марта…  разбитых чащек, грязных скатертей..   Потому, что пока они есть — есть любящие вас мужчины, со всеми их недостатками.
Букетов, колец не того размера, шарфов не того цвета..   теплых слов, скупых мужских нежностей..   И, конечно, хочу пожелать вам мужчин.  Достойных вас!
С праздником!

Каждое утро я еду на автобусе в промзону Раананы. И каждое утро автобусу приходится на одном из перекрестков буквально с боем пробиваться сквозь небольшую пробку — все поворачивают в одном направлении. Водитель автобуса ворчит — женщины….
Чем удобен автобус — сидишь высоко. И хорошо видно тех, кто находится в соседней машине. И у меня получилась такая статистика наблюдений:
Вторник — три машины подряд автобус не пропустили. За рулем всех трех были женщины.
Среда — две машины не пропустили автобус, третья — пропустила. Две женщины и один мужчина соответственно.
Четверг — четыре машины не пропустили , все управлялись женщинами. Одна из дам, открыв окно, жестом попросила водителя открыть дверь, поговорить. Когда водитель открыл дверь, дама его обложила с ног до головы за наглость. Но не пропустила.
Воскресенье, сегодня… Первая машина не пропустила, вторая — пропустила. Кто был за рулем? Правильно! В первой девушка, во второй — юноша.
Милые дамы, будьте милыми. Ведь именно за это мы вас и любим!!
Хорошей всем недели и низкокалорийных пончиков :)

За достоверность истории не ручаюсь, ибо рассказана она мне не непосредственным участником, а его близким другом.
Итак… Молодая женщина (еврейка) собирается уезжать из России в Израиль. Навсегда!!!  Она прощается с друзьями, с остающимися ТАМ родственниками и, конечно, с бывшим мужем (не евреем, это важно), с которым она осталась в хороших отношениях.
"Экс" живет в другом городе, но ради такого случая приезжает в гости. Они долго гуляют, много разговаривают и, что вполне логично, идут ночевать к ней домой. Квартира позволяет. Она легла спать в своей спальне, а бывшему постелила в гостевой комнате…
Посредине ночи "экс" тихонечко пробирается в спальню. Наша героиня указывает ему на диван в гостиной комнате, но он начинает говорить, ему одному холодно (на дворе июль), страшно (бывший боевой офицер) и тд. Но героиня неумолима! Бывший — значит бывший. И тогда "экс" пускает в ход самый тяжеловесный довод:
— вот ты завтра уедешь в Израиль, страну евреев…   А я — последний русский в твоей жизни!

* Кама зман ата ба арец? — иврит. "Как давно ты в стране?" Это обычный вопрос, задаваемый новому репатрианту в первые годы пребывания в Израиле. Нечто вроде проверки стажа:)

Она была большой, очень большой. Как Большой театр

В полупустом тель-авивском кафе, возвышаясь над тарелкой с недоеденным пирожным, она бросалась в глаза, как кошка в корзинке с мышами

Взгляд ее был охотничьим. Ясно было, что она тут не ради кофе и даже не ради пирожного. Она тут "по делу".

В ней вообще было много театрального. Даже малиновая блуза с синими отворотами и тяжелыми золотыми пуговицами, своими складками напоминала театральный занавес. Кроме меня, на это обратил внимание и худенький бармен. Он сместился в угол стойки, словно в партер, ожидая, когда начнется представление и занавес, наконец, распахнется.

Периодически ее голова совершала полукруг, как  пулемет на турели, оглядывая пространство кафе. Стрелять было не в кого.

Я прятался за экраном своего компьютера, несколько парочек, сидящих по углам, явно не интересовались этим видом "театрального искусства".

Не повезло бармену…  Народная мудрость давно гласит, что за любопытство нужно платить! Обычно валютой в этом торговом процессе служит нос, что в данной ситуации навело меня на грустные мысли об одном заболевании, посланном нам Венерой.

Итак, не повезло бармену. Она поманила его пальцем, грозно сверкая алым лаком ногтя, похожего скорее на холодное оружие, чем на украшение. Бармен в робкой надежде кинул долгий взгляд на двери кафе – НИКОГО! Ни одного спасительного клиента.

Вы когда-нибудь видели, как мышь идет прямо в пасть к змее, увлекаемая ее гипнотическим взглядом? Я видел! Точнее – сейчас увидел. Я еще ниже присел, выглядывая из-за экрана, как из-за амбразуры. Бармен шел, на ходу стирая тряпкой несуществующие пятна на барной стойке. Его взгляд, обращенный к посетителям, умолял: »Спасите наши души!» Но…  все были либо заняты своими делами, либо как я – увлечены наблюдением. Я чувствовал, что близится начало спектакля.

Кончиком алого ногтя она указала ему на место рядом с собой. Наивный, он еще попытался отодвинуть стул, стоявший напротив, но взгляд «спаренного пулемета» поставил большую точку на его жалких попытках. Он сел рядом с ней, и мне кажется, что Бруно Ноланец поднимался на костер с куда более счастливым выражением глаз.

Их разговор я, конечно, слышать не мог. Жобим пел свою «Девушку из Ипанемы» и я отвлекся. После Жобима из динамиков потек плач бандонеона Пьяцоллы. Я даже отметил про себя качественный подбор музыки в этот вечер.

А события «на поле боя» развивались весьма ускоренно. Она уже писала что-то на салфетке, и я был уверен, что это не «записки на салфетках», а ее номер телефона.

Схватив салфетку, словно парашют, он вскочил и побежал к стойке. Уже у самой кассы он показал ей жестом, что все, что она съела и выпила – за его счет. Наивный мальчик рассчитывал откупиться. Но мышь не может откупиться от змеи. Особенно – от змеи голодной.

А на улице все никак не прекращался дождь. И тогда, окинув рентгеновским взглядом интерьер кафе, она встала.

Несколько лет назад в Гамбурге я видел Queen Mary 2….

Что вам сказать… ее проход по залу был более величественен. И тут с высоты своего роста она увидела меня. И направилась в мою сторону, словно неизбежность поимки ОБХСС расхитителей соцсобственности.

—       Ты куришь трубку? – спросила она на иврите, вздернув брови домиком.

—       Вам зажигалку? – ответил я на русском. (Спасибо тебе, о великий и могучий!)

—       Мммм….  Ты говоришь по-английски? – продолжала она блиц-опрос на иврите.

—       Я говорю по-русски! – оседлал я спасительного конька.

Турель пулемета снова описала круг по залу. В дверях кухни стояла официантка, на груди которой красовался баджик с именем «Оксана». Алый коготь выманил Оксану из ее убежища – спроси его, говорит ли он по-английски?

—       Солнце мое, — скажи ей, что я говорю только по-русски, что я женат, коммунист, скажи ей все, что хочешь… Пусть уходит.

Оксана, с трудом сдержав улыбку, объяснила ей, что «не обломится».

Грустно она отошла на шаг. Постояла, подумала. И в ход был пущен «резерв Ставки Главнокомандующего». Она развернулась вполоборота, взвизгнув высоченными шпильками своих рыбацких, выше колен, сапог, и медленно, очень медленно расстегнула верхнюю пуговицу своей блузы.

Вот оно! Большой театр в действии. Представление начинается. Оксана дернула бармена за рукав, парочка, сидевшая наискосок от меня, замерла с ложками на полдороге ко рту. Неужели «занавес» сейчас откроется?

Не началось! Зритель был не тот. А тот, на кого это представление было рассчитано, не проявил должного интереса. В мой адрес шепотом было процежено ивритское слово, определившее меня в лагерь определенных меньшинств. Ну и что, зато я остался жив и с носом, что весьма не плохо в данной ситуации.

Мне нужно было идти. Я очень хотел посмотреть, как события будут развиваться дальше, но я же «женат, коммунист и тд». Я смел в сумку компьютер, трубку, табак, и ушел. Без аплодисментов и без цветов, ушел в середине спектакля, как неблагодарный зритель.

(фото только для наглядности)

Зато с носом!

Незабвенной памяти сын турецкоподданого Остап Ибрагимович (Абрамович по нашему) Бендер мечтал о том, что деревня Васюки когда-нибудь станет шахматной столицей мира. И на улицах Васюков, пардон, Нью-Васюков и стар и млад будут играть в шахматы. Денно и нощно! И мужчины и женщины.
Но поиски мебели отвлекли Остапа от воплощения мечты в жизнь. И вот уже спустя без малого век "лед тронулся, господа присяжные"!  И что вполне возможно, не без помощи другого Абрамовича — Бориса Абрамовича Гельфанда. И уже не в Васюках, а на улицах Тель-Авива можно увидеть чудо чудное — шахматистов!  Не шиш-бешников или картежников, коих полно на городских пляжах, а именно шахматистов. Точнее — шахматисток, что является еще более редким зрелищем.
Вот уж воистину, неисповедимы улицы твои, Тель-Авив!
смотрим дальше…

«Женщина создана, чтобы возбуждать и успокаивать!» М. Жванецкий

Когда меня принимали на нынешнюю работу, мне пришлось прочитать и подписать кучу документов, предупреждающих об ответственности за сексуальные домогательства. Их было так много, с примерами «из жизни», с фактами и т.д., что в какой- то момент я пожалел, что при выходе на работу не могу оставлять дома некоторые части своего тела. Не знаю, о чем вы подумали, а я имел в виду глаза и мозг. (И если вы подумали иначе, то мне за вас стыдно). И не то, чтобы я в себе не был уверен, и не, что большая часть моих коллег женского пола намного старше меня. Мне всегда была непонятна эта формулировка – сексуальное домогательство.

Я – здоровый (относительно), молодой (довольно относительно) и нормальный (вообще относительно) мужчина. И мне нравятся женщины. Нет, тут должен быть восклицательный знак! Если я говорю женщине, что она красива – это я ее уже домогаюсь? А если говорю, что умна – я ее этим оскорбляю? Как далеко можно зайти, где граница? Где верхняя граница и где нижняя граница? Где предел глубины декольте и где предел длины мини-юбки. Если женщина надевает короткую юбку – она должна понимать, что дает простор моим фантазиям? И надеждам! И еще вопрос – кто кого «домогается».

(далее…)

Рассказано знакомой, на днях отметившей дату — 21 год в Израиле.
Соответсвенно 21 год назад, 1-го сентября ее сын пошел в первый класс школы в светлом городе Реховот. Через день-два классный руководитель собрала всех родителей и учеников — познакомиться. После официальной части ею было предложено задавать вопросы, в том числе и друг другу. Знакомая с мужем — единственные "русские" в классе, а может и во всей школе. Иврит минимален — два месяца ульпана и домашняя подготовка с учителем в Киеве.
И вот подходит к ней маленькая смуглая девочка и спрашивает (на иврите)
— Ты — проститутка?
— Почему? — единственное, что вырывается из-зо рта возмущенной женщины, заслуженного врача-педиатора.
— А мой папа сказал, что все русские женщины — проститутки! — невозмутимо объясняет девочка.
А вы, друзья мои, еще не забыли это — "коль ха-русиет — зонот"????? Что то сейчас этого не слышно уже….    неактуально?

Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;

(далее…)