Метка: дядя Миша

Дядя Миша убрал со стола пустую бутылку из-под Абсолюта, а я поставил полную "Русского стандарта".
— абсолютный стандарт! — пришел в себя на мгновение его коллега. Звон бутылок привел его в чувство, и глаза посмотрели вокруг с такой резкостью, которой я не наблюдал ещё с первой бутылки.
Кажется, его зовут Иешуа, что-то такое сказал дядя Миша, знакомя нас пару часов назад. Но на Иисуса он точно не был похож. Да и на фотографа тоже. Он был похож на водителя-дальнобойщика из американских фильмов 70-х.
— за счастье! — я поднял стакан с самым глупым тостом.
— не, давай за пингвина,- предложил "кажется Иешуа", взглянув на свой стакан стекленеющими глазами.
— почему за пингвина?- удивился я, хотя мне было абсолютно все равно, за что пить.
— Ха… Это просто! — он выпил, вздохнул, закрыл глаза и пустился в обьяснения.
— счастье всегда вызывает улыбку. Пингвин тоже всегда и у всех вызывает улыбку. Значит пингвин и есть птица счастья!!!
Дядя Миша расхохотался и налил ему ещё.
— вот такой человек… Может неделю молчать, а потом скажет три слова — хоть на граните выбивай! За это я и люблю его.
А я так и не вспомнил — как же его звали? Неужели Иешуа?
• Иешуа — так на иврите звучит имя Иисус!

После сегодняшней передачи на радио, я пообещал продолжение рассказа о любви.  Рассказать еще одну историю? Нет, это мне показалось малоинтересным и решил рассказать об одном из своих воспоминаний.
Было это в конце 90-х.  Как-то вечером, после тяжелого (и жаркого) трудового дня, я отправился в бар, где договорился встретиться со своих старым, во всех смыслах этого слова, другом – дядей Мишей. Я не однократно рассказывал о нем на страницах своего блога. Утолив жажду бокалом светлого пива, дядя Миша стал спешно куда-то собираться. Я уже хорошо знал его привычки, и поэтому молча ждал, когда он сам расскажет, куда идет.

• Пацан, а что ты делаешь сегодня? – наконец спросил он меня. («Пацан» — это было одно из его уважительных обращений ко мне).
• Да никаких планов нет. Пиво допью и домой, — ответил в предвкушении.
• Ну, если хочешь – пошли со мной.  Попробуешь хороший чай.

(далее…)

Сенджислав пережил дядю Мишу лет на пять. Подземный переход на улице Алленби был закрыт и превращен  в общественный туалет. Это было тяжелым ударом – у саксофониста там прошло полжизни.  Играть на улице Славек не хотел. Некторое время он еще играл на нижнем этаже торгового центра «Ган Ха-Ир», но так же, как когда-то оттуда выжили зоопарк, там всегда выживали и музыкантов. Снобские дамочки, которые собирались в кондиториях этого центра, пили кофе из фаянсовых чашечек оттопыривая мизинчки, и из музыки переносили только классику, да  и то только исполняемую негромко на скрипке. Им нравился хруст пироженных бизе, а звук саксофона этот хруст заглушал. А хруст бизе это вам не «хруст французской булки» , это дело серьезное. (далее…)

(далее…)

часть 2. часть 1 — читать тут
Я сделал глоток этого божественного напитка, потом еще один. Потом еще и мир остановился. Правда – ненадолго. Наблюдая за залом в зеркала, окружавшие зал, я стал вспоминать – сколько денег у меня в карманах?  Шекелей 50-70? В то время это были совсем не маленькие деньги. Но все, что я видел вокруг себя, очень громко мне говорила, что этих денег в подобном заведении не хватит даже на стакан колы.

• Эй, ты сюда что, кофе пить пришел? – дядя Миша вернул меня к жизни, — или ты думаешь, что я сюда в гости к девочкам пришел?

(далее…)

Часть 1 – кто такой Бичерин?

Все описываемые события происходили очень давно.  Настолько давно, что в те далекие времена седых волос на моей голове было намного меньше, а здоровья у меня было намного больше.  И эти два важных обстоятельства (иногда в жизни их называют короче – разум и наглость) толкали меня на такие подвиги, на которые сегодня я бы уже, скорее всего, не решился.  С сединой приходит опыт, хотя не всегда… и не ко всем.
Тель-Авив я любил уже тогда.  Но моя любовь к этому городу  была совсем иной.  В те годы это чувство было близко к той первой влюбленности безусого юнца к своей однокласснице, который еще не подозревает, что дома его “самая-самая” ходит в старых бабушкиных тапочках и мятом байковом халате, непричессаная и ненакрашенная, и что дома у нее есть мама, которую ему, возможно, придется называть тещей.  Нет, юные влюбленные не замечают всего этого. Они видят только лучистый свет, исходящий из глаз и чувствуют бешенное биение сердца, вызванное всплеском гормонов. (далее…)

            Когда я писал предыдущий пост, в голове вертелось что-то еще, связанное с Тель-Авивом и с Меиром Лански.  Но пост был дописан, мне  он казался вполне завершенным, и я так и не вспомнил, что же такое не давало мне покоя.

            После публикации прошло несколько дней, и вдруг меня осенило…   Видимо, мой день рождения и обязательные при этом потребления стимулирующих жидкостей, вымыли из пластов ненужного в моей голове то, о чем я безрезультатно силился вспомнить.

                  Было это давно, лет 12-15 назад. Мой хороший знакомый, тельавивский фотограф дядя Миша, о котором я уже неоднократно рассказывал, помогал мне в знакомстве с "непечатным" Тель-Авивом.  Это помощь заключалась, прежде всего, в том, что он водил меня по злачным местам города, рассказывая об этих "достопримечательностях" и знакомя с людьми. Так он привел в бар, который назывался "Лански", находившийся рядом со зданием "Мигдаль Шалом Майер".

(далее…)

Не раз и не два я благодарил Светлую Силу за то, что свела меня с дядей Мишей.  Этот человек знал о прошлом Тель-Авива столько, что ни один архив не мог вместить в свои затхлые комнаты. Иногда он давал мне ответы на такие вопросы… Но я попытаюсь по порядку.
В 1991-м году я купил свою квартиру, ту в которой все еще живу. Продавец, с которым мы даже подружились в процессе сделки — Рафи Свисса — был музыкантом. Точнее, он "работал" певцом в гостинице "Дан" в Герцелии. Мы встречались с ним несколько раз, купля-продажа квартиры процесс не простой, требует заполнения кучи всяких бумаг. И вот как-то раз, когда я пришел к Рафи в условленное время, его дома не оказлось. Его супруга Мэри угостила меня кофе и вскольз сказала, что Рафи застрял на примерке в "Ноге". Сказано это было таким тоном, словно подразумевалось, что все обязаны знать, что это за "Нога" и что именно там примеряют.
Прошло какое-то время и при очередной встрече я спросил дядю Мишу — что за магазин одежды, который называется "Нога"?  Нет, ну в самом деле — а что еще мне могло прийти в голову? Что может примерять ресторанно-гостиничный певец?  Концертный костюм!  Где? Ну конечно же в магазине! (91-й год, я всего около двух лет в Израиле и еще пропитан "совком").

Как я уже сказал, в Тель-Авиве не было такого места, о котором бы не знал дядя Миша. Итак, очередной рассказ от старого фотографа в моей интерпретации. «Джизгара!!!»

(далее…)

     В  начале 90-х прошлого, двадцатого века, их еще можно было увидеть.  Они собирались в тени огненных пунциан, на старых, сотнекратно крашеных скамейках. Еще не было Макдональдса, не было велосипедных дорожек и даже не пахло палатками.

     С каждым годом их становилось все меньше и меньше. Наверное… это правильно. Но я не хочу о грустном. Я хочу рассказать о любви. И этот рассказ будет состоять из нескольких частей, каждая из которых расскажет о любви по-своему.

      В начале 90-х их все еще  называли «парламент бульвара Ротшильд».

(далее…)

Мой старый (и в буквальном смысле слова) знакомый, тель-авивский уличный фотограф дядя Миша, рассказывал мне множество историй. Он был великолепным рассказчиком, знал кого и чем "зацепить", поэтому его истории всегда вызывали восторг и смех. Я не проверял его рассказы на подлинность — в этом не было смысла. Главное в них — не факты, а смысл. Некоторые из его историй я уже вам рассказывал, но в моем "запасе" есть еще, и я с удовольствием делюсь со своими читателями.
рассказы дяди Миши…