Выборы, выборы, кандидаты… (с)
В далеком 1980-м году меня призвали в Советскую Армию. Я мог бы написать – я пошел в Армию, но это было бы не честно. Я не пошел, меня забрали.
Идти в стройбат инженером, как мне предлагали, я отказался, и, волею судьбы, попал в «учебку» — отдельную сержантскую школу разведывательно-диверсионных войск Прикарпатского военного округа, расположенную в Садгоре – пригороде города Черновцы (или Черновицы), да простят меня знатоки.
О всех перипетиях начала службы я расскажу как-нибудь в другой раз, а сейчас, за сутки до дня «В», именно об этом и хочу рассказать.
Служба в «учебке» имеет свои плюсы и минусы. Плюс – там не бывает дедовщины. Все призываются в один «сезон» и служат вместе до окончания срока обучения. После окончания и получения сержантских погон, все отправляются в войска, для прохождения дальнейшей службы, а в «учебку» набирают новых солдат.
Минус – служить там не просто. Готовят там «младших командиров». То есть нагрузка очень высока, командиры зверствуют, а сержанты, которые проводят с солдатами по 24 часа в сутки, не дают ни секунды передышки. Но и это все отдельная история.
Я призвался в начале мая 1980-го года. На Параде Победы я шагал в военной форме. И в конце мая произошло событие, которое я помню до сих пор.
Наша учебка была батальоном, то есть четыре учебные роты, по три взвода, в каждом – по три отделения по 10 человек. С сержантами-инструкторами нас было около 380 человек. Незадолго до моего призыва в батальон прислали нового «комиссара» – заместителя командира батальона по политической части, в простонародье – «политрук» или «полЛИТРук». Молодой капитан, которого, как у нас говорили, сослали к нам из Киева за какую-то провинность. И он решил устроить у нас образцово-показательную комсомольскую часть. А в то время комсомольцами, конечно, были многие, но не все. Были у нас солдаты из Средней Азии, Кавказа, Закарпатья, Крайнего Севера, которые с трудом говорили по-русски и от комсомола были также далеки, как я от пингвинов Антарктиды. Комиссар решил, что 100 процентов состава должны быть комсомольцами. А для этого нужно было избрать «ячейку». То есть, каждый взвод должен выбрать комсорга, из этих комсоргов, коих будет 12, будет избран комсорг батальона.
И вот начинается «предвыборная компания». На собрании взвода, куда все мы пошли с огромным удовольствием (это лучше бегать по полосе препятствий) командир в звании старшего лейтенанта, объяснил нам, как будут проходить выборы.
— значит так, щенки, мать вашу…. Выборы будут свободны – у нас свободная страна социализма. Выбирать можно всех. Я сейчас расскажу, кого нельзя. Нельзя Брестовицкого – он еврей. Нельзя Мухаммедова и Саидова – они не говорят по-русски. Перебейгора и Мунтян тоже не могут быть – у них были залеты (один напился в карауле, второй убегал в самоволку). Короче, все вы – бестолковое быдло, поэтому я говорю вам – выбирайте сержантов. У нас три сержанта, и я предлагаю выбрать командира второго отделения сержанта Герасимова – он служит уже полтора года, знает все и всех. Все ваши «нычки» (места, куда солдаты прячут вещи, запрещенные к использованию в армии, алкоголь, карты и тд) он знает, кто как дышит – знает. Так что вы можете выбрать кого угодно, но я свое слово сказал.
Выборы проходили забавно…. Каждый писал имя «кандидата» на клочке бумаги, и отдавал этот клочок командиру роты. Командир проверял, что там написано, и записывал это в протокол.
Я служил во втором отделении. Поэтому против Герасимова проголосовать не мог, иначе я бы до конца службы не вылез из нарядов. И я написал на бумажке имя… командира взвода. Мы понимали, что офицеров нельзя, но ведь это никто не сказал.
Когда я отдал свою бумажку офицеру, он, прочитав свою фамилию, был приятно удивлен, и, улыбнувшись, показал глазами на дверь – свободен!
Вот так проходили эти выборы. Выбирали того, кто лучше знает «нычки»!
ПС: Никаких выводов из моего рассказа делать не надо! То, что я публикую его за день до выборов – не более чем забавное совпадение.
Originally published at …я живу в Тель-Авиве. You can comment here or there.
Я живу в Тель-Авиве! 