Автор: Boris Brestovitsky

Оригинал взят у в post

О происхождении названия тель-авивской улицы Нахалат Беньямин рассказывают несколько версий. ( Я знаю пять!) Какая из них истинна – судить не мне. Но я приглашаю вас поговорить на эту тему. Поговорить и пройтись по этой замечательной улице. Естественно – пройтись в “сопровождении” моих рассказов о ней, и о людях, ее населявших.

Итак, если вы хотите пройтись со мной по улице Нахалат Беньямин, я жду вас на площади Маген Давид (пересечение улиц Алленби, Кармель и Нахалат Беньямин) в субботу, 22 февраля в 10 часов утра.

Записываться можно тут или по телефону 054-7773100. Продолжительность экскурсии ~  2.5 — 3 часа. Стоимость участия – 50 шек. Дети бесплатно

В российском фильме "Классик"  в финальной сцене короткую эпизодическую роль играет Владимир Зельдин. Он играет там старого бильярдиста по кличке "Вася-резаный". (Уже только это смешно — лицо Зельдина ну никак не напоминает лицо Васи-резанного).
В этой сцене его, как старого и почетного игрока приглашают к столу сделать первый удар, открывающий турнир.  И мы видим, как к столу старческой походкой подходит очень пожилой человек, у которого от возрастного тремора очень дрожат руки, и сразу возникает мысль — ну как он будет бить по шару?  Но…  стоит только руке Васи-резанного прикоснуться к кию, как прекращается дрожь, выпрямляется спина, взгляд становится молодым и цепким и — замах, удар, и шары разлетаются по лузам. Удар такой, что не каждый молодой игрок так сможет.
Впервые я смотрел этот фильм вместе с папой. "Вот дает старик!" — сказал тогда мой папа, глядя на этот удар.
Папы нет уже шесть лет…
Зельдину — 99 лет!
"Вот дает старик!"

…обычный день. Мой неопределенный статус имеет и положительные стороны.  Сегодня я составил себе программу — пройтись от начала и до конца по самой длинной тель-авивской улице и по самой красивой.
Самая длинная улица Тель-Авива — это улица Дизенгоф!  Она еще и одна из двух самых "тель-авивских" улиц (вторая — это, конечно, Алленби). Про улицу Дизенгоф я могу рассказывать часами, и все равно никаких слов нехватит, чтобы передать мое к ней отношение.
Если представить себе нашу страну, представленную в виде одного города, то это, конечно же, будет Тель-Авив. Иерусалим — он еврейский, христианский, арабский, восточный, светский, религиозный…  какой угодно! Но именно Тель-Авив он — израильский.
А если представить себе Тель-Авив, сжатый до размеров одной улицы — то это будет улица Дизенгоф.
  Здесь, на Дизенгоф, магазин сигар соседствует с хумусией*, магазин дорогой обуви соседствует с лавкой, где продаются дешевые шлепанцы. Книжные магазины рядом с ювелирными, "богемное" кафе рядом с киоском соков…   Вроде все, как и в других городах, но все-таки не так. Здесь есть море!  И здесь над городом особое небо!  "Тель-авивский дух".
Мне не все нравится в этом городе.  Но, наверно, это правильно. Даже у самых любимых бывают недостатки.  И на улице Дизенгоф попадаются мусорные кучи, и здесь есть дома, которые выглядят, как после бомбежки, и здесь в некоторых дворах пахнет отходами человеческой обработки пива….    Но на улице Дизенгоф столько всего хорошего, что можно и не обращать внимание на все эти недостатки. Тем более, что всего перечисленного здесь намного меньше, чем на других улицах города. И еще…  это ведь самая длинная улица Тель-Авива*.  Поэтому здесь всего больше.
А посидев в порту, глядя на морские волны сквозь сизый дымок сгорающего табака, я понимаю, что после веселой и разноцветной улицы Дизенгоф, мне хочется пройтись по улице тихой, спокойной и красивой… но красивой особенной красотой старых улочек европейских местечек.
И я отправляюсь в противоположный конец города — на улицу Шараби.  Не очень звучное название ни сколько не отражает "дух" этой улочки. Совсем небольшая — домов на ней чуть больше десятка, она встречает меня "старыми друзьями". Первый же дом, похожий на английский родовой замок бедного дворянина, с такой "неместной" крышей и окнами.  Каждый раз, когда я нахожусь в этой части города, я не ленюсь сделать круг, большой или не очень, чтобы постоять, задрав голову, рассматривая в тысячный раз дома на любимой улице.  Местные коты уже узнают меня, а их главарь, огромный грязно-белый пушистый кот, даже приоткрывает глаз, когда я с ним здороваюсь. Все остальное сухое время дня он лежит на крыше первого припаркованного автомобиля и лениво спрыгивает, точнее спускается, лишь тогда, когда водитель начинает выезжать со стоянки.
Я не знаю — случайно это или чей-то добрый умысел, но в отличии от всего остального, стремительно меняющегося под воздействием "парижан" из Касабланки* квартала Неве Цедек*, эта улица сохраняет свой ашкеназийско-местечковый стиль, как нельзя лучше подходящий Тель-Авиву.  Хотим мы этого или нет…  называйте меня расистом…   но Тель-Авив построили именно "местечковые" евреи, сделав его главным местечком, местечком своей мечты.

Nullum malum sine aliquo bono* — нет худа без добра, латынь
хумусия — место, где делают и продают хумус, одно из национальных блюд.
длина улицы Дизенгоф — 3,2 километра.
"парижане" из Касабланки — в последние несколько лет, в связи с обострившимся антисемитизмом во Франции, в Израиль стали массово приезжать евреи. Большинство из них — выходцы из стран Северной Африки, бывших французских колоний. Селятся они преимущественно в дорогих кварталах Тель-Авива.
Неве Цедек — самый старый квартал Тель-Авива — Яффо, первый квартал, созданный яффскими евреями за пределами городских стен в конце 19-го века.

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
“Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю – краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины”,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
Александр Пенн – поэт, актер, кинорежиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – “как же ты любим женщинами”!
Итак, я приглашаю вас на необычную экскурсию – и по тематике и по стилю. “Белый медведь” – так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного о жизни первых представителей израильской богемы.
Экскурсия состоится в субботу, 15-го февраля, в 10 часов утра.
Место встречи – на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботински (у аптеки).
Продолжительность экскурсии – 2,5 – 3 часа. Стоимость экскурсии – 50 шек для взрослых, дети бесплатно.

Запись и вопросы — как всегда тут и по телефону 054-7773100

За последние несколько лет мне довелось встретиться с "главным полицейским" Израиля — министром Ицхаком Ароновичем раз пять. Но все эти встречи проходили в рамках общения министра с журналистами или блоггерами и были весьма далеки от личных интервью. В рамках этих встреч, на которых присутствовало 10-15 человек, если и удавалось задать вопросы, то один-два не более.
Мне же, как человеку, который очень любит Тель-авив, было совсем не безразлично то, что происходит в городе, точнее — в его южных районах. И я обратился к Министру с просьбой — ответить мне на ряд вопросов, связанных с ситуацией в южном Тель-Авиве. И Министр дал свое согласие на личную встречу и интервью, которым я готов поделиться со своими читателями.

(далее…)

Мероприятие "Открытые дома Тель-Авива" проводится вот уже 13 лет подряд.  За эти годы, благодаря энергии и настойчивости небольшой группы энтузиастов, все желающие получили возможность совершенно бесплатно заглянуть в дома и квартиры, обычно закрытые от чужих взглядов.
В этом году вам предлагается совершенно новый формат. Теперь вы сможете не только увидеть… но и попробовать!
С 26 февраля по 1-е марта впервые проводится мероприятие "Открытые рестораны Тель-Авива". В рамках этого мероприятия вы сможете заглянуть в святая святых самых известных ресторанов города — на кухню, побеседовать с поварами и владельцами, отправится за покупками вместе с шефом и, конечно, попробовать лучшие блюда.
Для записи и справок — http://www.open-restaurants.co.il/  (к сожалению, только на иврите и на англйском — пока только на этих языках)

На иврите слово "полания", в зависимости от ударения, может иметь два близких значения. Это либо название государства Польша, либо определение — женщина из Польши, полька или полячка.
И если с Польшей у нас все более не менее понятно, то к польским женщинам отношение в Израиле весьма специфическое.  Их считают избалованными, упрямыми, нудными и… очень сдержанными в постели. (далее…)

Меня часто спрашивают, ну почему я не провожу экскурсии по злачным местам Тель-Авива? Вопрос, на который сложно ответить. В самом деле, о каких злачных местах может идти речь в городе, где сексшопов больше, чем детских площадок, где на центральной улице находится клуб транссексуалов, а самое опасное место — центральная автобусная станция?
О каких злачных местах может идти речь в городе, в котором дети ночью гуляют по улицам в полной уверенности в своей безопасности?
И, тем не менее, даже в Тель-Авиве есть «злачные места»! И я хочу рассказать о них, пока — только рассказать. Может быть, со временем, и показать тоже именно поэтому я открываю сегодня новую рубрику (тэг) в своем блоге — злачные места Тель-Авива.