день памяти

Я живу в Кфар-Саве с первого дня в Израиле. И свой первый День Памяти (в Израиле) в 1991-м году я, вместе с детьми, отправился в парк памяти погибших солдат, в центре Кфар-Савы.

           Все было в диковинку…  Сам этот необычный день, разговоры, речи, поведение людей. Многие плакали без стеснения. Кто подходил к ним и молча обнимал.  Мне, постсоветскому, воспитанному на фильмах и книгах советских авторов, это все было очень необычно.
           Возле некоторых могил солдат сидели их семьи. Я не очень понимал то, что они говорили. Но как-то внутри себя я чувствовал это и без слов. Но мое внимание привлекла одинокая женщина, сидевшая возле скромной солдатской могилы на складном стульчике. Кфар-Сава — город небольшой, и я сразу ее узнал — она работала в одном из городских банков. Она сидела лицом к тротуару и небольшой лейкой лила воду прямо на асфальт. В глубине своего разума я понимал, что в такой день люди способны на неадекватные поступки, но все равно было очень странно.
           Тут же я заметил своего знакомого, который родился и вырос в Кфар-Саве, и, насколько мог, нежно (что было весьма непросто, учитывая мой уровень владения ивритом на тот момент), спросил, что делает эта женщина?
— понимаешь, — объяснил мне мой знакомый, — ее единственный сын погиб на войне 73-го года. Он похоронен тут… С тех пор она приходит в День Памяти и льет воду возле могилы… Ее сын в детстве любил бегать по лужам. Вот она и льет лужи возле его могилы.
           Видимо, мы говорили громко. А может вокруг было слишком тихо. И эта женщина обратила на нас внимание и спросила моего знакомого, не о ней ли мы говорим? Спросила спокойно, без раздражения. И он объяснил ей, что я — "руси, оле хадаш" ("русский" новый репатриант), многое не пониманию, не знаю.
— они (русские) будут новыми до тех пор, пока на войне погибнет первый из них. «А потом они быстро станут “старыми”», —сказал она, грустно улыбнувшись краешками губ, и, сняв свои туфли, босиком пошла по луже…