Где в Германии немцы?

Моя мама, брат с семьей живут Германии. Живут они там давно, давно являются гражданами Германии. И у меня давно есть возможность получить немецкое гражданство. Возможность есть — желания нет.
Пару дней я разговорился со своим знакомым. Коренной израильтянин в четвертом поколении, потомок выходцев из Венгрии, он уже несколько лет мечтал о получении "европейского" гражданства и по доброму мне завидовал. А сам ходил на курсы немецкого языка, объездил кучу своих родственников, бабушек и дедушек, в нескольких домах престарелых он появлялся чаще, чем врачи ребята из ХАБАДа, заплатил кучу денег адвокатам и нотариусам — и все это для того, чтобы получить законный европейский паспорт.
И вот, наконец, свершилось!!!В красивом гербастом пакете, заказной почтой ему прислали вожделенный документ и открытку на дорогой бумаге, в которой герр ХХХХ поздравлялся с присоединением к великой семье европейских народов. Теперь все прелести матушки-Европы принадлежат и ему. Теперь…. ну, в общем там было много что написано готическим шрифтом на таком высочайшем немецком языке, что ни мой приятель с его 3-х годичным курсом, ни я .. так и не смогли понять все. (Мне кажется, что написанный текст остался бы не понятен даже Гёте с Шиллером вместе).
Купив первый в своей жизни галстук, новоиспеченный герр ХХХХ отправился в Германию. Теперь уже, практически на родину. Вы будете смеяться, по его поездки по домам престарелых действительно принесли пользу и нашлась одна внучатая племянница троюродной бабушки его тети, которая родилась и выросла во Франкфурте. И там, в силу ее особых заслуг в позапрошлом веке, она была почетным гражданином этого самого города на Майне. Этот факт, который та самая племянница вспомнила между вторым и четвертым приемом таблеток от деменции, и помог, в конце концов, в получении гражданства.
Через неделю он вернулся!!! Галстук, скомканный и смятый, лежал уже в кармане его куртки. Настроение его было абсолютно таким же, как и галстук. На мой вопрос, что же там случилось, он просто отмахнулся…
Через пару дней мы снова встретились в Яффо — он там живет. Вышли в бар, выпили по пиву (немецкое пили — он же теперь "герр ХХХХ") закусили баварскими сосисками под названием "Большой мальчик" и тут моего приятеля прорвало!
— ты понимаешь, раньше, когда я ездил в Германию без немецкого паспорта в кармане, я не обращал на это внимание! Может быть, потому что чувствовал себя туристом. Теперь, когда я чувствовал себя иначе… это и воспринималось иначе…
Я не перебивал и молча слушал. А он продолжал:
— Германия? Да у нас в Тель-Авиве я немецкий слышал на улицах чаще, чем там, в Германии. Арабы, русские, китайцы, индусы, негры всех оттенков от бежевого до иссиня-черного…. Кто угодно! Немцев на улицах почти нет. Я себя чувствовал так, как будто гулял с тобой по старой автобусной станции Тель-Авива.

А я все молчал. Мне нечего было ему ответить. Только на ум пришло прочитанное где-то совсем недавно… 80 лет назад Европа безмолвно и безучастно взирала на то, как деревянные теплушки увозят на восток евреев. Увозят на смерть. Сегодня битком набитые поезда едут в западном направлении. И везут они сирийцев, сомалийцев, пакистанцев, ливанцев, иракцев, нигерийцев и тд и тд и тд. И едет вся разноцветная и разношерстная братия не смерть, а на жизнь. Вот только их жизнь очень часто приводит к смерти тех, кто живет рядом с ними.
Грустно мне. За товарища с его неоправданными надеждами. за Европу, с ее надеждам на светлое будущее.

Светлое пиво в Европе еще есть… пока еще есть. Светлых надежд становится катастрофически мало!