«Не хочешь бегать — тренируй память!» (с)

 Так уж сложилась моя жизнь, что пришлось мне отслужить в Советской Армии.  Полный срок, что называется, «отмотал». Но отчасти мне, все-таки, повезло – я сразу попал в «учебку» (учебная часть, где готовили сержантов). Находилась эта учебная часть в пригороде Черновцов (или Черновиц) – в поселке Садгора, и готовили там сержантов для разведподразделений.  До армии я занимался спортом, причем не шахматами – у меня был КМС по велоспорту, и, как выяснилось, я неплохо стрелял. Фамилия «Брестовицкий» звучит не очень по-еврейски, или офицеры, которые отвечали за новый призыв, перепились и не заглянули в личное дело, ну я уж не знаю, как это случилось… но в первые несколько дней никто не знал, что я – еврей!  Да и я не бегал с лозунгом «отпусти народ мой!». Поэтому к главному комиссару части меня вызвали лишь дня через два после принятия воинской присяги.
Десять минут отборного мата сводились, в принципе, к следующему:
— В нашей, б…ть, дивизии, в которой, твою мать, сам Леонид Ильич (Брежнев) политруком был, б…ть, с самой войны ни одного жида не было! Как ты, твою мать, в нашу орденоносную часть попал, пи…юк такой, и что мне, б…ть, теперь с тобой делать?
При этом я точно знал, что лично к моей маме у него никаких чувств не было, так что, мама…  не сердись.  И еще я знал, что заместитель командира по политической части майор (кажется Никонов, или Никоноров) был самым интеллигентным офицером учебки. В общем, после этой беседы, сопровождаемый матом вслед, я удалился в казарму и тяжелым ощущением того, что я – белая ворона, бельмо и тд… И убрать меня из части пока не предоставляется возможным, так как я внесен в списки, а их уже послали «наверх». И я стал служить.
То что я – еврей, в части узнали довольно быстро. Пришлось драться. Хотя, когда несколько на одного, дракой это не называется. Но…  в учебке нет дедовщины, все равны. И все были очень загружены учебой и физподготовкой, так что сил на драки оставалось мало. А тут еще выяснилось, что я разбираюсь в электронике (кружок радиолюбителей), легко освоил азбуку Морзе (неплохой музыкальный слух) и, видимо, очень важное обстоятельство – стрелял лучше всех в своей роте. А стреляли мы много и часто. Так что «коллеги» успокоились, предпочитая заниматься со мной радиоделом, а не драками.
Тех, кто хорошо стрелял, готовили на снайперов.  И вот тут нам повезло. Инструктором по снайперской подготовке у нас был капитан Королев – я на всю жизнь его запомнил, потому, что его уроки потом не раз меня выручали, или, даже, спасали. Молодой капитан, выпускник военно-медицинской академии!!!, орденоносец – у него был орден Боевого Красного Знамени и орден Красной Звезды, он солдат именно учил, а не дрессировал.
С самых первых дней, занятия начинались с пробежки – пять-шесть кругов вокруг плаца, шестьсот шагов. Потом шли в класс, изучать матчасть, потом стрельбы. И вот, через пару первых дней, капитан Королев остановил нас после пробежки, построил в шеренгу перед собой и спросил:
— Кто мне скажет, в каких званиях офицеры, нарисованные на третьем щите? (в воинских частях всегда много наглядной агитации).
Конечно же, никто из нас не обращал внимание на эти щиты. Поэтому не только звания, но даже количество этих офицеров мы вспомнить не могли.
— Плохая память? Побежали дальше! – была дана команда, и мы побежали, на каждом круге тщательно вглядываясь в погоны нарисованных офицеров. Через пару кругов капитан снова нас остановил, снова построил в шеренгу и…  мы уже все точно знали, сколько офицеров нарисовано на третьем щите и какие у них звания.
— Ну что, бойцы? Побегали? И кто мне теперь скажет, в какую сторону летит самолет на первом щите – слева направо, или справа налево????
Тяжелый вздох волной прокатился по шеренге бойцов, дышащих, как беговые скакуны. Жалкие попытки угадать не увенчались успехом – самолет был, но не на первом, а на втором щите.
— Не хочешь бегать – тренируй память! – сказал капитан Королев, и отправил нас в классы.
С тех пор, бегая вокруг плаца, или, иногда, и за пределами воинской части, мы старались обращать внимание на все – в каких окнах горит свет, какого цвета автомобили проезжают по улице и какая музыка из них доносится, какого цвета глаза у девушки, поджидающей своего парня на КПП, что написано на транспарантах.  Мы тренировали свою память и свое внимание еще и потому, что нам показывали учебные фильмы… Лучше вам не знать, что было в этих фильмах.
В ноябре 1980-го я получил сержантские погоны. А в феврале 1981-го вместе с «группой товарищей» был откомандирован в отдельный 66-й батальон инженерной разведки в город Кандагар, находившийся в «братской республике Афганистан». И тут уроки капитана Королева пару раз спасли меня.  А потом, летом того-же 1981-го года, там появился и капитан Королев. Только теперь он был старшим лейтенантом, еще более молчаливым и злым на всех, кроме нас, солдат. И сегодня я даже приблизительно не могу вам сказать, сколько сотен советских матерей должны благодарить его за спасенных сыновей. Но это совсем другая история.
А я и сегодня обращаю внимание не то, «сколько офицеров и в каком звании нарисовано на третьем щите». И хотя я давно не бегаю вокруг плаца, а все больше на машине передвигаюсь и на рекламных щитах девушки в купальниках от Джека Кубы встречаются намного чаще, чем советские офицеры в шинелях…  Это же не важно, что запоминать – звезды на погонах или застежки на бюстгальтерах. Главное правило  «Не хочешь бегать – тренируй память!»
А потом делись с читателями!