Под светом красных фонарей. Кто такие «Бичерин»? продолжение

часть 2. часть 1 — читать тут
Я сделал глоток этого божественного напитка, потом еще один. Потом еще и мир остановился. Правда – ненадолго. Наблюдая за залом в зеркала, окружавшие зал, я стал вспоминать – сколько денег у меня в карманах?  Шекелей 50-70? В то время это были совсем не маленькие деньги. Но все, что я видел вокруг себя, очень громко мне говорила, что этих денег в подобном заведении не хватит даже на стакан колы.

• Эй, ты сюда что, кофе пить пришел? – дядя Миша вернул меня к жизни, — или ты думаешь, что я сюда в гости к девочкам пришел?

• ???
• Я тут работаю, — с этими словами дядя Миша пальцем указал на стены.

И только тут я обратил внимание, что на стенах этого зала висело множество портретов.  Большей частью это были портреты обнаженных девушек. Или почти обнаженных.  Я видел много работ моего знакомого и в этих фотографиях узнавался его стиль. «А вот это и есть Бичерин!» — дядя Миша указал на большой постер, висевший над входом в какое-то следующее помещение. На этом черно-белом постере были сняты четыре девушки – блондинка, негритянка,  смуглая девушка с восточными чертами лица и раскосая китаянка или японка. А может быть кореянка. Даже на черно-белом снимке было видно, насколько разный цвет кожи у этих девушек. Девушки были абсолютно обнажены, но стояли таким образом, что ничего непристойного видно не было. И действительно – эта фотография очень напоминала тот напиток, кофе по-турински, который и называется «Бичерин».
            Далее дядя Миша начал «работу». В небольшой комнате с нарисованным окном он фотографировал девушек. Девушек было шесть или семь, одна другой не хуже. Девушки почти ничего не говорили. А мне было позволено «молча не мешать». И лишь во время перерыва, когда нам принесли обед (и напитки) дядя Миша начал говорить…  (Я уже хорошо знал его характер. И знал, что чем дольше он молчит, тем интереснее будет его рассказ, именно поэтому вопросы не задал, просто выжидал).
            «Бичерин» в те годы был одним из самых лучших и самых малоизвестных борделей Тель-Авива. Попасть туда без рекомендации было невозможно. Заведение работало по очень необычной схеме. Деньги никто никому не платил. Не за обслуживание, ни за еду!  Здесь работала какая-то сложная схема членских взносов, поэтому полиции было сложно доказать факт сутенерства или проституции.  Создавалось ощущение «клуба по интересам». Но при этом, те несколько девушек, которых я видел, были ошеломительно красивы, а обслуживающий персонал – бармены и охранники очень вежливы.
            Я не видел все заведение. Судя по всему, оно занимало или весь этаж или его большую часть.  На стенах висели многочисленные фотографии девушек, совершенно различных. И это была часть «программы».  Девушки не находились тут постоянно. Клиент мог попросит вызвать ту, что ему нравится и провести с ней время. Комнат я тоже не видел, но судя по тому, как выглядел зал и та комната, в которой дядя Миша фотографировал девушек, это было выше уровнем, чем любая израильская гостиница в пять звезд.
            За время съемок в комнату несколько раз заходили разные люди. Никаких вопросов никто не задавал.  Честно говоря, несмотря на близость очень милых девушек, меня не оставляло чувство…  я даже не знаю, как это чувство объяснить, но, думаю, что-то подобное чувствовал Штирлиц в кабинете Мюллера. И это ощущение очень мешало мне.
            Поэтому когда мы вышли из этого здания, на сердце стало легче. И уже на улице дядя Миша мне объяснил, что в Телль-авиве нет ночного клуба-борделя лучше, чем «Бичерин».

• Неужели ты знаешь все подобные заведения города? – изумленно спросил я.
• Нет, конечно, — смеясь, ответил он, — но те из них, которые смогли продержаться несколько месяцев, я знаю.  Почти все.

И я понял, что впереди меня ждут весьма интересные прогулки.

* как потом рассказал дядя Миша, этот снимок с четырьмя девушками он снимал два дня. Все четыре девушки – сотрудницы клуба «Бичерин».