На Алленби строят новую высотку. Прямо на углу с бульваром Ротшильд. Там, где стоял дом Нахума Нарди и Брахи Цфира – выдающихся израильских музыкантов, родителей Ариеля Зильбера. Но снесли не только этот дом. Снесли и здание знаменитого кинотеатра “Тамар” – первого тель-авивского кинотеатра с кондиционированным залом.
И совсем незамеченным осталось исчезновение часовой мастерской, которая долгие находилась в пассаже того же здания. Старик Рене умер через несколько месяцев после”смерти” своей мастерской. А я так любил с ним болтать… Великолепный был рассказчик, светлая ему память.
Рене приехал из Александрии. Приехал давно, где-то на стыке 20-х и 30-х годов прошлого века. И всю свою долгую жизнь он ремонтировал часы. Старенькую “Победу” моего деда он оживил за 5 минут, а вот с “Командирскими”, которые я выменял у своего командира на японские электронные, он провозился несколько дней. И отдавая сказал, чтобы я не волновался – все запчасти оригинальные, ничего китайского.
А еще он мне рассказывал про Тель-Авив. Про профсоюзных чиновников, которые заходили к нему в мастерскую выпить особый кофе, который он сам готовил (здание Гистадрута было тут же – на Алленби). Про красавицу Марго, с которой познакомился еще в Александрии и которая вышла замуж за британского офицера. Про другую красавицу – Лидию Роках, с которой познакомился в Тель-Авиве, когда ремонтировал огромные напольные часы в доме Левина, где она жила.
Рене знал множество языков, даже какие-то русские поговорки, иногда весьма скабрезные. Но родным считал французский, и читал на память стихи французских поэтов, удивляя меня не раз. И всегда было кофе… особый александрийский рецепт.
А еще он рассказывал мне про Александрию и показывал фотографии. Вполне европейский город. Это я знал лишь о университете, библиотеке и маяке. А, оказывается, в Александрии когда-то жила самая большая еврейская община, там были улицы и даже площади, названные в честь известных евреев.
И только когда мы говорили о настоящем Александрии, Рене грустно замолкал.
Когда закрывалась мастерская… он сказал, что его дети этим заниматься не будут, имея ввиду ремонт часов. “Какой сейчас ремонт? Даже батарейки не меняют, часы стоят как пачка сигарет.”
А потом приехал какой-то злой дядя, грубо побросал в коробки запчасти и инструменты и ушел, оставив на стене фотографии внуков Рене.
А потом пришел экскаватор…
Я живу в Тель-Авиве! 
Оставьте комментарий